Она медленно подняла глаза.
— Вы все продумали заранее?
— Нет. Многое пришлось исправлять по ходу. Например, я не думал, что ваш отец заберет телефон так топорно.
— А что он сделает не топорно?
— Позвонит вам сегодня.
Телефон, лежавший рядом с папкой, как будто услышал собственное упоминание и завибрировал.
Ася вздрогнула.
На экране высветилось: “Папа”.
Они оба посмотрели на телефон. Звонок продолжался. Тихая вибрация на деревянном столе звучала почти как насекомое, попавшее под стакан. Ася почувствовала, как в груди сжимается прежний узел. Вот он. Поводок. Только теперь она видела его не как невидимую привычку, а как конкретный звонок, который требовал поднять трубку.
— Можете не отвечать, — сказал Дамир.
— Он будет звонить еще.
— Да.
— Если я не отвечу, он разозлится.
— Да.
— Вас это устраивает?
— Меня многое устраивает, когда Виктор Сергеевич злится. Но решение не мое.
Она посмотрела на него с раздражением.
— Вы специально постоянно возвращаете мне ответственность?
— Да.
— Прекратите.
— Нет.
Телефон смолк. Через три секунды завибрировал снова.
Ася глубоко вдохнула и нажала на вызов.
— Да.
— Наконец-то, — голос отца был сухим, холодным, но под ним уже слышалось напряжение. — Почему не отвечала сразу?
Ася почувствовала, как старый рефлекс почти заставил ее оправдаться. “Я была занята”. “Не слышала”. “Извини”. Но рядом сидел Дамир. Не вмешивался, не подсказывал, не забирал телефон. Просто был. И его присутствие почему-то удержало ее от привычного провала в роль виноватой дочери.
— Не могла говорить, — сказала она.
— Ты одна?
Ася посмотрела на Дамира. Он чуть приподнял бровь, будто тоже ждал ответа.
— Нет.
На том конце возникла пауза.
— Кто рядом?
— Дамир.
Пауза стала длиннее и холоднее.
— Я просил поговорить без посторонних.
Дамир, услышав это, почти незаметно усмехнулся. Ася вдруг ощутила вспышку злой смелости.
— Он мой муж. Формально теперь он не посторонний.
Дамир посмотрел на нее уже иначе. Внимательно. С легкой, опасной искрой. Отец же молчал так, что Ася почти увидела его лицо: сжатые губы, холодный взгляд, раздражение от того, что фраза, которую он сам юридически организовал, теперь работает против него.
— Не играй словами, — сказал он наконец.
— Учусь у семьи.
— Ася, сейчас не время для твоих выходок. Мне нужно понимать, как прошел вечер.
— Нормально.
— Что значит “нормально”?
Она посмотрела на Дамира. Тот спокойно пил кофе, как человек, слушающий прогноз погоды. Только пальцы на чашке были чуть напряжены.
— Значит, я жива, здорова и в отдельной комнате.
— Отдельной? — отец произнес это слишком быстро.