Вот оно.
Ася почувствовала, как внутри что-то неприятно шевельнулось. Отцу было важно, где она спит. Не из заботы. Нет. Из расчета. Если отдельная комната — значит, брак пока не стал тем, чем он, возможно, должен был стать для внешней картины. Или для старого соглашения. Или для чего-то еще, о чем ей не сказали.
— Да, отдельной, — ответила она. — Вас это удивляет?
— Я просто уточняю.
— Для семейной статистики?
— Не дерзи.
Рефлекс снова дернулся. Замолчать. Смягчить. Сказать “хорошо”. Но Ася удержалась.
— Вы позвонили уточнить про мою спальню?
— Я позвонил узнать, все ли под контролем.
— Чьим?
Отец сделал вдох. Короткий. Опасный.
— Твоим, надеюсь. И напоминаю: тебе нужно вести себя разумно. Не лезть в конфликты, не провоцировать Воронцова, не обсуждать семейные вопросы.
— Какие семейные вопросы?
— Ася.
— Нет, правда. Вы все время говорите “семейные вопросы”, “прошлое”, “не обсуждать лишнего”. А я теперь член другой семьи, вы сами это устроили. Может, пора уточнить, что именно я должна не обсуждать с собственным мужем?
Дамир поставил чашку на стол.
Отец молчал.
— Ты не понимаешь, во что ввязываешься, — сказал он наконец.
— Эту фразу я слышала уже раз десять. Может, пора объяснить?
— Не по телефону.
— Как удобно.
— Довольно. Сейчас слушай внимательно. В доме Воронцова должны быть документы по старым проектам. Часть могла остаться после банкротства: копии соглашений, письма, внутренние отчеты, возможно, архив Рустама. Мне нужно знать, где он их держит.
В комнате стало очень тихо.
Ася не сразу ответила. Даже не потому, что удивилась. Наоборот — все стало слишком ожидаемо, почти грубо. Вот он, настоящий звонок. Не “как ты”, не “в безопасности ли”, не “не жалеешь ли”. Где документы? Узнай. Посмотри. Передай. Отец даже не потрудился подвести к просьбе мягче. Или был слишком уверен, что она все еще та самая дочь, которая, услышав приказ, начнет искать способ выполнить.
Дамир смотрел на нее. Лицо его стало совершенно неподвижным.
— Ты слышишь меня? — спросил отец.
— Да.
— В первую очередь кабинет. Но будь осторожна. Он наверняка не пускает туда посторонних. Если кабинет закрыт, посмотри, куда ходит Грановский, какие папки приносит, где ключи. Старые документы могут быть в сейфе или в закрытом крыле. Ты не должна ничего брать сразу. Пока только выясни место.
Ася медленно сжала телефон.
Перед глазами всплыл темный коридор второго этажа, дверь с тяжелым замком, предупреждение Тамары Петровны, кабинет на первом этаже, карта дома, где запретные зоны были отмечены серым и черным. Отец перечислял их так, будто уже видел план. Или догадывался. Или всегда знал этот дом лучше, чем говорил.