— Это, по-вашему, комплимент?
— Да.
— Ужасный.
— Зато точный.
Она вытерла уголок глаза, хотя слез не было.
— Вы сказали “моя жена” так, что Милана едва не подавилась.
— Хорошо.
— Вы специально?
— Да.
— Чтобы ее задеть?
— И это тоже.
— А еще?
Он помолчал.
— Чтобы вы услышали.
Ася перестала улыбаться.
Слова легли между ними тихо, без нажима, но весомо. Моя жена. Не как собственность. Не как брачная печать. Как признание позиции в доме, в разговоре, перед теми, кто привык считать ее подменой. Он хотел, чтобы она услышала. И она услышала. Слишком хорошо.
— Это опасно, — сказала она.
— Что?
— Когда вы говорите правильные вещи.
— Учту. Буду чаще ошибаться.
— Вы и так.
Он почти улыбнулся.
Несколько секунд они сидели молча на лестнице. Не как супруги из красивой истории, не как влюбленные, не как люди, которые внезапно забыли все старые тайны. Просто рядом. После маленькой семейной войны в холле. После того как дверь закрылась за Ларисой и Миланой, а воздух еще хранил запах их духов, но уже начинал снова принадлежать дому.
— Ключ в порядке? — спросил Дамир тихо.
Ася положила ладонь на грудь.
— Да.
— Они не заметили?
— Думаю, нет.
— Хорошо.
— Что теперь?
— Теперь Грановский проверит Nordkap. Мы выясним, где хранилась ячейка и можно ли получить доступ. Лариса поедет к вашему отцу. Милана, скорее всего, напишет вам гадость еще до того, как снимет пальто. Ваш отец поймет, что прямой канал через них тоже не сработал. И начнет следующий ход.
— Вы умеете успокоить.
— Вы хотите успокоения или прогноз?
— Иногда хочется, чтобы прогноз был успокаивающим.
— Тогда вам нужен не я, а человек, который врет мягче.
— Нет, — сказала Ася неожиданно для себя. — Мне нужен человек, который врет меньше.
Он посмотрел на нее.
И снова эта тишина — опасная, живая, непрошеная.
Тамара Петровна вернулась с подносом, как спасение от всего, что могло случиться в этой тишине дальше.
— Чай, — объявила она. — И прежде чем вы оба начнете изображать людей, которым не нужно есть, сообщаю: сырники будут через десять минут.
— Сырники после вторжения Лебедевых? — спросила Ася.
— После вторжения Лебедевых положена дезинфекция, но начнем с сырников.
Дамир тихо хмыкнул.
Тамара Петровна посмотрела на Асю.
— Хорошо кусались.
Ася смущенно опустила взгляд.
— Спасибо.
— Не расслабляйтесь. Зубы надо чистить и точить.
Дамир взял чашку чая и, не глядя на Асю, сказал:
— У тебя красивые зубы, когда ты перестаешь изображать овцу.
Ася медленно повернула к нему голову.
— Простите?
— Я сказал…
— Я слышала, что вы сказали.
— Тогда зачем спрашиваете?
— Пытаюсь понять, это оскорбление, комплимент или медицинское наблюдение.