Дамир подошел ближе.
— Сядьте.
— Не командуйте.
— Вы сейчас упадете.
— Не упаду.
— Сядьте не потому, что упадете. Потому что если вы рухнете на пол в моем холле после победы над Ларисой Аркадьевной, это испортит композицию.
Она снова фыркнула, но послушно опустилась на нижнюю ступеньку лестницы. Дамир сел рядом? Нет. Он остался стоять. Потом, видимо, передумал и все-таки опустился на ступень ниже, не слишком близко, но рядом. Тамара Петровна посмотрела на них, хмыкнула и ушла в сторону кухни, явно решив, что чай теперь нужен всем, но вмешиваться пока нельзя.
Ася закрыла лицо руками.
— Я сейчас начну трястись, — предупредила она глухо.
— Начинайте.
— Спасибо за разрешение.
— Всегда пожалуйста.
Руки действительно дрожали. Не сильно, но заметно. После вечеров в свете, после Кравцова, после ключа, после мачехи в холле — слишком много боев подряд для человека, которого еще неделю назад учили молчать за семейным ужином.
— Я перегнула? — спросила она сквозь пальцы.
— Да.
Она опустила руки и посмотрела на него.
— Что?
— Перегнули. В нескольких местах. Особенно про переписанную покойницу. Лариса это не забудет.
— Вы могли бы соврать.
— Мог. Но зачем? Вы перегнули. И все равно сделали правильно.
Ася смотрела на него, не понимая, злиться или благодарить.
— Это как?
— Иногда правильные вещи выглядят некрасиво. Выставлять людей из дома, где они привыкли командовать вашей виной, почти всегда некрасиво.
Она медленно выдохнула.
— Мне было страшно.
— Знаю.
— Я думала, что она сейчас скажет что-нибудь про маму. Или Милана. Или что вы вдруг… не знаю. Поймете, что Милана все-таки красивее, удобнее, логичнее по договору.
Дамир повернул голову.
— Вы серьезно?
— Да.
— Анастасия.
— Не надо говорить таким голосом.
— Каким?
— Будто я сказала глупость.
— Вы сказали глупость.
Она резко отвернулась.
— Спасибо.
— Но понятную.
Это остановило ее злость на полпути.
Дамир смотрел вперед, на закрытую дверь.
— Милана красивая. Удобной она не была бы. Логичной по договору — да. Но человек не становится нужным только потому, что его удобнее вписать в приложение.
Ася молчала.
— И еще, — сказал он. — Если бы я хотел Милану, я бы потребовал Милану. Поверьте, в тот день у меня хватило бы способов сделать свадьбу гораздо громче.
— Почему не сделали?
— Мы уже обсуждали.
— Потому что казнят не тех?
— Да.
— А сейчас?
Он посмотрел на нее.
— Сейчас потому что подменная жена кусается лучше, чем обещанная.
Она не выдержала и рассмеялась. На этот раз почти по-настоящему. Смех прошел через дрожь, через страх, через остатки Миланиной улыбки и Ларисиного “ты пожалеешь”.