— Если исключить наследие семьи Антигон и закрома вашего Тайного ордена, где еще можно раздобыть рецепты высших Последовательностей Пути «Провидца»?
Дух «Безликого» истончился до предела, превратившись в едва различимую тень, и перед самым своим исчезновением уронил лишь одну фразу:
— Церковь Богини Вечной Ночи… Собор Безмятежности…
«Святыня…» — Клейн в глубоком молчании смотрел, как бесплотная оболочка «Безликого» обретает долгожданный покой, а в его голове набатом билось лишь одно слово. Собор Безмятежности — это и есть сердце Церкви Богини Вечной Ночи, то самое сакральное место, которое Ночные Ястребы с благоговением величали «Святыней».
«И там в самом деле сокрыты эликсиры высших эшелонов Пути „Провидца“… Одному богу известно, сколько еще тайн погребено и замуровано в архивах великих Церквей…» — с тяжелым вздохом констатировал юноша. Тем временем на поверхности перчатки уже выкристаллизовалась черно-зеленая студенистая масса, которая плавно соскользнула прямо на бронзовую столешницу.
Потусторонняя характеристика «Безликого» обрела форму полупрозрачного, напоминающего кусок желе сгустка. В его густых черно-зеленых недрах то и дело всплывали и таяли самые разные лица, словно призраки, подглядывающие из-за плотных ночных портьер.
Смерив трофей коротким взглядом, Клейн едва заметно кивнул и вполголоса пробормотал:
— Чуть погодя перекину эту заботу на «Мира». Поручу господину Повешенному сбыть эту Потустороннюю характеристику кому-нибудь из «Ремесленников» или любому другому магу, которому она придется впору.
Пусть благодаря гаданиям в таинственных чертогах ему и удалось нащупать слепую зону в слежке официальных инквизиторов за домом пятнадцать по улице Минск, возвращаться туда он благоразумно не стал. Дабы не дразнить гусей и не выдать тайну своего призрачного состояния, парень предпочел раскошелиться на свежий комплект одежды и прочие дорожные мелочи, спустив на это двенадцать полновесных фунтов.
Приплюсовав сюда еще восемь фунтов, уплаченных за поддельные документы для новой личины, он довел свой кошелек до такого истощения, что тот стал практически бесполезен.
Что же до десяти процентов акций велосипедной мануфактуры, то Клейн улучил момент и пересекся с великим сыщиком Айзенгером Стентоном. Подписав соответствующие бумаги, он официально передал свой пакет в его доверительное управление. В конце концов, их теплые партнерские отношения уже давно не были секретом ни для Ночных Ястребов, ни для Сердца Механизмов.
«В сухом остатке — пять фунтов мелкими купюрами да пять золотых соверенов… Билет до архипелага Ротсид сожрет четыре фунта, и это лишь за убогую койку в душном трюме третьего класса… А пересадка до Гаргаса обойдется еще как минимум в четвертак… Нужно во что бы то ни стало скинуть характеристику того „Безликого“ как можно скорее… Глядишь, удастся перебраться в каюту второго класса да харчеваться по-человечески… И какое счастье, что тот чемодан Эмлина так и лежал здесь, над серой мглой, иначе пришлось бы раскошеливаться еще и на саквояж…» — Клейн уныло подбивал дебет с кредитом, чувствуя себя так, словно его вновь отбросило в те голодные времена сразу после переселения, когда приличный костюм приходилось покупать в счет аванса у Ночных Ястребов.