Всё та же бесплотная, выжженная тоской пустошь. Всё тот же монументальный, пронзающий небеса черный шпиль. Клейн привычным, отработанным до автоматизма шагом просачивался сквозь глухие стены и запертые двери, неумолимо продвигаясь к самому сердцу башни.
Там, как и прежде, веером были рассыпаны карты Таро. Они кольцом окаймляли небольшой земляной бугорок в центре зала, словно силились донести какое-то сокровенное откровение. Вот только Клейн, будучи подлинным «Провидцем», мог выудить из этого гротескного зрелища лишь обрывочные, противоречащие друг другу трактовки.
На самом возвышении надписи уже успели смениться. Ослепительно серебристые слова сплетались ровно в три коротких предложения.
Первое послание гласило:
«Я всего лишь дитя, еще не появившееся на свет».
Лицо сыщика дрогнуло, застыв в оцепенении. Ему словно наяву почудился надрывный, полный отчаяния плач младенца: «Умоляю, не изводи меня больше, подобные мосты сводят с ума своей тяжестью…»
Вторая строка оказалась не менее лаконичной:
«Зацепка таится в тебе самом».
И, наконец, финальный аккорд:
«И не вздумай спрашивать, что это за зацепка, ибо я сам понятия не имею».
«Иными словами, „Змей Судьбы“ Уилл Осептин узрел грядущее и вычислил, что ключ к разгадке находится в моих руках, однако докопаться до конкретики Ему не по зубам… Звучит как дешевый шарлатанский прогноз, выуженный из хрустального шара… Ой, нет, так говорить нельзя, иначе я и сам под этот ярлык попаду…» — намертво впечатав откровение в память, Клейн вынырнул из сновидения и благополучно проспал до самого рассвета.
Покончив с завтраком, юноша принялся дотошно, деталь за деталью, перебирать в уме весь свой арсенал артефактов и вереницу минувших событий, отчаянно силясь нащупать ту самую зацепку.
И в этот самый миг его духовная интуиция резанула тревожным звоночком. Клейн молниеносно активировал духовное зрение.
Исполинский костяной посланник по-прежнему пугал своими габаритами, однако на сей раз его жуткий череп не прошил потолок насквозь.
А всё потому, что тварь вынырнула прямиком из-под половиц, оставив добрую половину своего туловища на нижнем этаже.
Благодаря такому маневру гонец теперь взирал на Клейна на одном уровне. Протянув костяную ладонь, он бережно вложил ответное послание прямо сыщику в руку.
Проводив взглядом, как исполинская туша с оглушительным треском осыпается водопадом костей и растворяется без следа, юноша на пару секунд впал в ступор. Смешав в голосе легкое возмущение и нервный смешок, он тихо пробормотал:
— Надо же, каким воспитанным стал!