Клейн уже было вознамерился напитать артефакт духовностью, дабы активировать его, послать сигнал и тем самым выудить свежие координаты вкупе с датой грядущего собрания, как вдруг его руку сковало мимолетное сомнение.
«…Едва не совершил роковую глупость, напрочь позабыв раскинуть карты на уровень угрозы! А если на этой сходке заправляет какой-нибудь полубог, приходящийся Ланевусу наставником или родней? Стоит мне только активировать значок, как он мигом запеленгует мое местоположение, и тогда проблем не оберешься. В точности как та самая „Вице-адмирал Болезнь“ Трейси, умудрившаяся за считанные мгновения притащить себе на подмогу „Нестареющую Демонессу“. Бдительность терять категорически нельзя… Как ни крути, а в нашей профессии нужно уметь и дерзко идти напролом, и вовремя прятать голову в песок!» — звонко хлопнув себя по лбу, Клейн с предельной осторожностью вновь перенесся в таинственное измерение над серой мглой, прибегнув к методу лозоходства с маятником.
Удостоверившись, что откровение не сулит никакой фатальной беды, сыщик с облегчением выдохнул. Покинув туманные чертоги, он вальяжно опустился в кресло-качалку посреди своего гостиничного номера.
Повинуясь влитой духовности, поверхность значка подернулась слоем мягкого, тусклого сияния. Эти мерцающие частицы стремительно сплелись в едва приметный луч света, беззвучно выстреливший прямо в воздух.
Спустя считанные мгновения точно такой же луч вернулся обратно, рассыпавшись в воздухе и соткав иллюзорный пергамент размером с ладонь, на котором древнефейсакской вязью проступила одна-единственная строчка:
«Шестое июня тысяча триста пятидесятого года, девять часов вечера. Устье реки Тассок».
«В запасе еще больше четырех месяцев… Да за такой срок я играючи соберу все стержневые ингредиенты для „Марионеточника“ заново! Единственным камнем преткновения остается лишь нехватка золотых фунтов, но и это не назовешь непреодолимой преградой. Ныне в моем кошельке покоятся шесть тысяч девятьсот сорок пять фунтов. Скину с молотка еще одну-две Потусторонние характеристики, и денег хватит с лихвой. К тому же, на морских просторах полным-полно ходячих мешков с наградами за головы… Нет, нельзя поддаваться слепой самоуверенности, Четырех Королей и семерых пиратских адмиралов из этого списка лучше сразу вычеркнуть… И что это, скажите на милость, за зацепка такая?» — Клейн, подавшись вперед и слегка сгорбившись, вновь погрузился в тяжелые, вязкие раздумья.
Цепляясь за саму суть собраний «Отшельников Судьбы», он внезапно вспомнил об одном человеке: