Леонард Митчелл!
Его бывший соратник с поэтической душой лично присутствовал на той самой сходке «Отшельников Судьбы» в долине реки Бабур. И неважно, какие именно мотивы им двигали — исполнял ли он казенный долг Ночного Ястреба или промышлял тайной халтурой, — шанс, что в его руки попал мистический артефакт, способный красть чужие Потусторонние таланты, был весьма велик… Можно попробовать одолжить вещицу у него, ну или на худой конец выкупить? Неужто именно это и есть та самая истинная зацепка? Воспрянув духом, Клейн молниеносно набросал в голове черновой план действий:
‘Шаг первый: перетащить беспроводной телеграфный приемник в чертоги над серой мглой, дабы он как следует пропитался тамошней аурой.
‘Шаг второй: спустя пару-тройку дней пустить этот самый аппарат в ход и навести мосты с волшебным зеркалом Арродесом.
‘Шаг третий: выведать у зеркала, где можно без лишних кровопролитий и хлопот раздобыть артефакт для кражи чужих Потусторонних способностей.
‘Если откровение окажется кристально ясным, то шагом четвертым станет просто следовать подсказкам и играючи сорвать куш. Если же ответ будет изобиловать туманом или сулить смертельную угрозу, придется сменить курс и выпытать текущие координаты Леонарда.
«И, наконец, шаг пятый: вручить этот значок вампиру Эмлину Уайту и отправить его на переговоры с поэтом. Пусть прощупает почву — имеется ли у него нужная реликвия и готов ли он ударить по рукам. Самому лезть на рожон и светить лицом категорически нельзя: малейший прокол, меня узнают, и проблем не оберешься. А вот Эмлин нынче числится под крылом Церкви Матери-Земли — вернее, является ее ручным кровососом. Выступи он в роли посредника, то даже если Леонард решит сдать его властям или скрутит прямо на месте, на костер инквизиции вампира точно не потащат».
Имея на руках кристально четкий алгоритм дальнейших шагов, Клейн мгновенно почувствовал, как рассудок обретает былую ясность, а на душе становится необычайно легко. В превосходном расположении духа он решил выбраться в город и побаловать себя знаменитой байамской жареной рыбой.
…………
По безбрежной, темно-синей глади океана, щедро омываемая золотыми лучами закатного солнца, безмятежно скользила «Золотая Мечта».
Даниц, получив высочайшее дозволение капитана, под аккомпанемент десятков завистливых взглядов команды переступил порог ее каюты. В его походке причудливая, гротескная смесь робкой, крадущейся боязливости и горделиво вздернутого подбородка читалась без труда.
Львиную долю пространства здесь занимали массивные стеллажи, чьи полки прогибались под тяжестью бесчисленных фолиантов.