Она сделала паузу, и в комнате воцарилась гнетущая тишина.
— Это всегда женщина. Альтея — одновременно величайшая слабость и сакральная сила Ишхасса. Ради ее защиты зверь способен свернуть горы, и только перед ней он склоняет голову, позволяя человеку вернуться. Вот только… — голос матери Тео стал совсем тихим, почти надтреснутым, — у моего сына никогда не было альтеи. Его зверь спал слишком долго. И теперь, проснувшись, он не знает пощады.
Эльфийка, посмотрела на мужа и, видимо найдя в глазах супруга подтверждение своей теории и с облегчением вздохнула. Хотя я до сих пор не могу понять, чему она радовалась?
— С чего вы вообще решили, что это я? Может, у мужика просто давно секса не было? — ляпнула я. — И он сорвался от любого намека?
— Да как ты…
— Зверь отступил, лишь когда понял, что причиняет вам боль, — перебила мужа эльфийка. — До этого он не проявлял агрессии, он наслаждался близостью. Если бы вы были чужой, инстинкт размножения берсеркера было бы не остановить. Никакой пинок под ребра не помог бы.
Я переводила взгляд с одного на другого, не зная, что и думать. Значит, я — некая «альтея». Тео зависит от меня, но любит ли? Вряд ли. В горле снова запершило от желания расплакаться. Почему на мне сработало самое дурацкое попаданческое клише?
— Я не собираюсь становиться «ручным выключателем» для вашего сына, — отрезала я, стараясь звучать твердо.
— Зверь вас уже не отпустит.
— Почему тогда этот Зверь допустил, что меня чуть не изнасиловали в прошлый раз?
— Видимо, он считал, что полностью контролирует ситуацию, — пожала плечами эльфийка. — А сегодня возникла иная «опасность»: вам понравился другой мужчина. Зверь не мог этого стерпеть.
— Хватит! Я не зверь ! — выкрикнул Тео. — Не знаю, что произошло, но это не более чем досадное недоразумение!
— Не знаешь? — ирра Эмерти не на шутку разозлилась. — Да тебе нужно благодарить всех богов, что никто не обвинит тебя в безумии! Наличие альтеи делает тебя полностью стабильным, и Совет Гор наконец снимет свое пристальное наблюдение!
— Похоже, ты права, — тяжело вздохнул отец Тео. — И чем больше времени проходит с момента пробуждения, тем явственнее становятся собственнические замашки Теодора.
— Нет у меня никаких замашек! — почти зарычал маг, и в его голосе снова прорезались опасные вибрирующие нотки.
— Ишхасс — это и есть зверь? — я решилась подать голос, несмотря на искры, летевшие между родителями и сыном.
— Тина, замолчи! — отрезал Тео, резко обернувшись ко мне.
— Ну уж нет! — я упрямо вскинула подбородок. — Это касается меня напрямую! Я должна понимать, что происходит.