Я как раз заканчивала вышивать крестиком первую руну, когда в дверном проеме показался Грэгорик. Сердце екнуло: вид у него был не просто встревоженный, убитый. Ну что еще стряслось? Неужели на меня решили повесить очередное «мокрое» дело? С конкурентов станется заявить, что какой-нибудь местный пропойца Сэм Синие Штаны уже покоится в моем хладном ларе, дожидаясь очереди в мясорубку. От этой мысли меня саму едва не вывернуло.
Оборотень обвел зал тяжелым взглядом и двинулся прямиком ко мне. Он шел решительно, и по его лицу было ясно: разговор предстоит не о блинчиках. Я испуганно спрятала вышивку под стол. Мелкие грешки в памяти всплывали один за другим: липовые документы на ребят? Отчисления мафии? Что из этого выплыло наружу?
Маг опустился на стул напротив меня. Он заказал порцию крепкого местного самогона и уставился на меня странным, каким-то застывшим взглядом.
— Лей? — робко позвала я, чувствуя, как внутри нарастает липкий холод.
Почему он молчит? Может, меня обвинили в связи с Ульрихом Вторым и сейчас арестуют? Но Грэгорик не тянулся за кандалами. Он сидел в какой-то страшной прострации.
— Наши резервы, вышедшие по плану к восточному рубежу, так и не дождались короля и его сопровождение, — Грэгорик заговорил внезапно, и голос его прозвучал из какой-то пугающей, безжизненной глубины. — Купол над Истраном разбился только потому, что Сигурд… перестал его удерживать.
Я вздрогнула.
«Не дождались»? «Перестал удерживать»?
Я почувствовала, как губы сами собой растягиваются в бессмысленной, жалкой улыбке. Пальцы судорожно вцепились в ленту.
— А Теодор? — мой голос прозвучал тонко, чуждо и совсем не по-человечески.
— Есть подозрение, что монарх и все, кто ушел с ним… погибли. Мне очень жаль, Тина.
Я смотрела в застывшие глаза оборотня и не могла перестать улыбаться. Эта маска приклеилась к лицу, превращаясь в жуткую гримасу. Как это — погибли? Быть того не может! Мой ишхасс не мог уйти вот так, он же обещал! Он смеялся над моими страхами, уверял, что легионы нежити — лишь пустой звук для дюжины высших лордов. Он ведь самый сильный, самый верный, он…
Заветная лента, которую я начала вышивать, медленно выскользнула из онемевших пальцев и бесшумно, точно опавший лист, опустилась на пол. В ту секунду вместе с ней рухнуло и мое будущее.