Я вспыхнула до корней волос.
— Тео, нельзя! — я попыталась вырваться, со всей дури ткнув мага локтем в бок. Едва сдержалась, чтобы не гаркнуть «фу!». Думаю, последнего он бы мне никогда не простил.
Мужчина глухо рыкнул, клацнув челюстями у самого моего уха, но хватку не ослабил. Боги, ну и дурдом! Я окончательно перестала понимать, что происходит.
— Ненавижу тебя! — я почти расплакалась от собственного бессилия. За сегодняшний день слез было слишком много. Представляю, какая я сейчас «красотка» с опухшим лицом и красным носом.
В ту же секунду я снова оказалась подмята полуэльфом. Он навис сверху, вжимая меня в матрас всем своим весом. Ой–ой–ой! То, что уперлось мне в бедро, явно не было подзорной трубой в его кармане. «Да он же сейчас меня изнасилует, а все просто стоят и боятся вмешаться!» — пронеслась паническая мысль. Хотелось позорно разреветься в три ручья, и я держалась лишь на остатках гордости.
— Не смей… меня… ненавидеть, — порыкивая на каждом слове, выдохнул мне в лицо маг. — Ты — не смей! Я никогда тебя не отпущу, если ты убежишь, я найду тебя на другом конце земли и когда найду…
— Мне больно! Тео! — вскрикнула я, теряя самообладание.
Теодор судорожно выдохнул. Его взгляд начал теплеть, становясь более осмысленным. Он замер, удивленно разглядывая меня, распластанную под ним, мои разметавшиеся по подушке волосы и разорванное платье. Маг резко отпрянул, словно обжегся, и уставился на свои руки, на которых еще подрагивали когти.
— Она твоя альтея, ведь так? — голос отца прозвучал как гром среди ясного неба.
Тео медленно повернулся к нему, глядя так, словно видел впервые в жизни.
— Что?
— Она твоя альтея. Твоя величайшая слабость. Ты сорвался в трансформацию, как только пошли намеки на покушение на твою женщину. А что делал целитель в прошлый раз? Тоже претендовал на нее?
Я видела, как Тео глухо застонал и бессильно опустился на пол. Аль… кто? И почему слабость? Вопросы множились, но никто не спешил объяснять правила этой безумной игры.
— О чем вы говорите? — хрипло спросила я, пытаясь прикрыться остатками лифа. — Ирр Теодор меня ненавидит. Его сделка с драконами волнует куда больше, чем моя жизнь!
— В теле каждого Северного лорда дремлет зверь — первобытная, сокрушительная мощь. Именно она превращает малочисленный народ Севреных лордов в одну из самых опасных сил на континенте, — задумчиво начала мать Тео, и в ее голосе проскользнула едва уловимая дрожь. — Но если эта сила слишком велика, она порой пробуждается сама, стремясь взять верх над разумом. В такие моменты требуется либо вмешательство более могущественного сородича, способного усмирить ярость… либо… — женщина на мгновение замолчала, переводя тяжелый взгляд на мужа, — человеческой половине необходим «якорь». То, что удержит на краю бездны, не давая окончательно захлебнуться в жажде крови.