Признаю: в открытом бою я — мишень. У меня нет ни резерва, чтобы швыряться молниями, ни скорости, чтобы ставить щиты. Но амулеты и начертательная магия? О, тут мой земной разум, привыкший к алгоритмам, чувствовал себя как рыба в воде. Я быстро набросала на доске каскад рун и замкнула цепь короткой искрой.
Самое странное, что этот трюк работал только у меня. В Академии пытались повторить — выходили пшики и копоть. Видимо, все дело в ювелирной точности потоков: тот случай, когда «меньше» означает «чище». Если бы ректоры пронюхали, на что способна девица с грифельной доской, меня бы запечатали на королевскую службу на стандартные пятнадцать лет — корпеть в подвалах над чертежами артефактов. Слава богу, для них я осталась «бракованным магом», не способным колдовать без подпорки, хоть и с особенностями.
— Ого… — Ларр замер на пороге, выронив какой-то сверток.
Его глаза расширились от восторга. По саду пронесся невидимый, «дисциплинированный» вихрь. Пожухлая зимняя листва сама собой скатывалась в плотные аккуратные кучи, земля вокруг яблонь и груш вспахивалась, словно под невидимым плугом, а одичавшие кроны послушно принимали благородную форму. Я довольно щурилась: десяток старых деревьев на глазах сбрасывали с себя облик запущенного кладбища.
Дом преображался следом. Плющ, подстегнутый моей волей, стремительно пополз вверх, обнимая кирпичные стены и заглядывая в окна второго этажа. Еще один импульс — и арку крыльца украсил дикий виноград, выбросивший первые робкие усики. Интересно, мелькнула шальная мысль, не задушит ли плющ соседа?
Красный кирпич словно умылся, став ярче, а ставни, годами бившиеся на ветру, плотно прижались к петлям. «Замок» перестал быть склепом. Он ожил.
Я сделала уверенный шаг вперед, к дверям… и мир внезапно качнулся. Земля под ногами превратилась в вату, а перед глазами рассыпались колючие искры.
«Та-а-ак… приплыли», — мелькнуло в гаснущем сознании.
Головокружение накрыло тяжелой волной. Сил было катастрофически мало, и этот спринт по благоустройству выпил меня досуха. Какой-нибудь Хьюго Эмерти превратил бы этот дом в шедевр за секунды, даже не сбив дыхания. Но я не Хьюго. Я — Тина. И за каждый метр этого уюта мне приходится платить собственной кровью и обмороками.
Хьюго Эмерти был тем самым «принцем», который, как мне думалось, обязан присутствовать в каждой фэнтези–книжке, чтобы разбивать сердца в первой главе. Полуэльф, пугающе красивый, высокий, сын влиятельного лорда и будущая звезда королевской службы безопасности. Ему пророчили блестящую карьеру, а он с легкостью истинного аристократа нес свою исключительность, словно невидимую корону.