Огонь стал моей капитуляцией. Искры, опалившие кожу, выжгли последние иллюзии: я не сошла с ума. Мир вокруг был настоящим. И я в нем — тоже. Другая.
Опыты надо мной не ставили, хотя на Земле меня бы уже разобрали на молекулы. Оказалось, «пришельцы извне» здесь — обыденность с многовековой историей. Вот только земляков я так и не встретила. За пять лет учебы — ни одного. Я внезапно осознала цену слова «свой». Отдала бы все, чтобы обнять любого немца или японца, просто ради отголоска знакомого мира.
Если честно, возвращаться мне было некуда. С родителями мы существовали в разных плоскостях. Моя жизнь проходила в книгах и онлайн-играх; я неделями не выходила из комнаты, ограничиваясь дежурным «привет». Но когда я теперь представляла маму у моей пустой кровати, внутри все ныло, как открытая рана.
Первые дни меня била такая дрожь, что зубы стучали о край кружки. А потом пришла апатия, серая и вязкая. Занавес упал. Ни института, ни друзей, ни будущего, которое я себе рисовала. Ничего.
Я запретила себе помнить. Замуровала воспоминания в самый дальний угол сознания. Это был защитный механизм — единственный способ не сдохнуть от тоски под чужим небом. Я выбрала не чувствовать, чтобы просто продолжать дышать.
По-настоящему накрывало одинокими вечерами. Я готова была отдать все сокровища этого мира за старенький, вечно перегревающийся ноутбук. До зуда в пальцах не хватало нашего форума, едких комментариев «моих девочек» и бездонных онлайн-библиотек. Интересно, что они читают там сейчас? Вышла ли прода книги, которую мы обсуждали до рассвета? Что нового нашла Туфелька — та, с кем у нас до мурашек совпадали вкусы? Там осталась часть моей души, запертая в пикселях и коде, к которым здесь не подобраться.
А здесь была магия. Величайшая, предсказуемая пошлость.
Я отучилась пять лет в местной Школе магии — не по любви, а по принуждению. В этом мире дар не только подарок, но и поводок. Либо ты надеваешь на него узду, либо он выжигает тебя вместе с домом и соседями. К разочарованию магистров, я не стала «великой и ужасной». Во мне не нашли ни пророческого таланта, ни силы, способной сдвигать горы.
Точнее, силы, которой от меня ждали, действительно не было. А на мои особенности все дружно закрывали глаза. Система не любит исключений: есть жесткая программа, и, если ты в нее не вписываешься, лови оценку ниже и клеймо посредственности.
В теории я была среди лучших. Артефакторика, начертание, сложные расчеты — здесь мой «земной» мозг, привыкший к организации всего и вся, и структуре, выдавал результаты, от которых у преподавателей вырывался вздох восхищения. Но на практике… На практике я едва вытягивала дисциплины, где требовалась чистая мощь. Если бы не участие во всех возможных кружках и мои расчеты для чужих артефактов, меня бы вышвырнули еще на первом курсе.