Я же, опустив ресницы, высматривала свою главную цель. Дородная женщина в окружении троих дочерей заправляла в одной из палаток. Со слов Ларра я знала о ней все: Стана, вдова, два года назад потерявшая мужа и дом. Она перебивалась случайными заработками, но умудрялась подкармливать моего Ларра, когда тот едва не падал в голодные обмороки.
Я выбрала ее не только из благодарности. Стане было некуда идти, и она вцепится в честную работу как в спасательный круг. Мне нужны были люди, которых я смогу привязать к себе не только золотом, но и чувством защищенности.
— Ромея! Поглядите, какой мед! Свежий, лесной! — Стана широким жестом пригласила меня к прилавку.
Мое простенькое серое платье явно не кричало о благородном происхождении, так что обращение «ромея», как к обычной горожанке, было вполне логичным. Любая другая «лея» из магической академии, особенно из числа тех, кто выгрыз свой титул зубами, уже закатила бы истерику за подобное оскорбление. Но мне было плевать на этикет. Мне нужен был человек.
— И гречишный есть, и разнотравье! Сладкий, лея, чистый сахар! — Стана распалялась все сильнее, так увлеченно расхваливая товар, что не сразу заметила мальчишку, маячившего у меня за спиной.
А когда заметила, всплеснула руками, и в ее глазах вспыхнуло узнавание.
— Батюшки, Ларр! Неужто пристроили постреленка? — она одобрительно кивнула мне, словно мы уже были старыми добрыми знакомыми. — Вы не смотрите, ромея, что он звереныш зверенышем. Мальчишка честный, исполнительный, за доброту сторицей отплатит.
Я поймала взгляд Ларра — он сиял, гордо выпрямив спину.
— Ларрейна я назвала младшим братом перед ликом богини Иштар, — мягко произнесла я.
Пантеон Ирреля был пестрым и шумным базаром. Люди выбирали себе покровителей по вкусу, ставили домашние алтари и искренне верили, что боги могут заглянуть на огонек. За шесть лет я не видела ни одного божественного проявления, но вписываться в мир как-то надо было. Атеизм здесь — сомнительная роскошь для одинокой попаданки, а верить во что-то все равно нужно, когда ты один против целой вселенной.
На Иштар я «запала» из-за имени. Земная Иштар, если верить фольклору, заведовала плотской любовью и сомнительными заведениями. Здешняя же была покровительницей степняков, лучников и лошадей. Богиня-кобылица. Ее изображали как кентавра: торс прекрасной обнаженной женщины, переходящий в круп белоснежной кобылы. Мне нравилось, как звучит ее имя, и подкупало то, что в ее храмах всегда царила тишина. Иштар была экономной богиней: просила лишь хлеб и молоко, и, самое главное, за всю историю Ирреля ни разу не потребовала человеческих жертв. Идеальный выбор для бюджетного и мирного культа.