— Куда она ведет?
— К старому преступлению. Или к нескольким.
Ася посмотрела на ключ на ладони. Ей казалось, что он стал еще тяжелее.
— Я вспоминаю не все, — сказала она. — Какие-то куски. Флешку. Ссоры. Ее фразу. Но все расплывчато. Я могу ошибаться.
— Можете.
— А если я сама достраиваю то, чего не было?
— Тогда мы проверим.
— Вы так спокойно говорите.
— Нет. Я говорю спокойно, потому что если начну говорить так, как чувствую, Тамара Петровна снова будет искать валерьянку.
Ася неожиданно улыбнулась. Дамир заметил, но ничего не сказал. Просто забрал со стола один из листов Грановского, положил перед ней.
— Вот что нашли на сейчас. Ваша мать подписывала внутренние согласования по платежным траншам фонда. Не как бухгалтер, не как номинальная супруга. Как координатор, через которого проходили обоснования. После ее смерти эти подписи исчезли из публичных копий, но остались в одном резервном реестре.
Ася взяла лист.
Елена Андреевна Лебедева. Подпись. Дата. Номер транша. Назначение: “подготовительный этап социально-медицинского блока”. Получатель: структура с длинным названием, которое ничего ей не говорило. Внизу — согласование со стороны Воронцовых. Фамилия: Р. С. Воронцов.
Рустам.
На одном документе. Мама и Рустам. Уже не фотография, где можно спорить, кто на кого смотрел. Бумага. Подписи. Финансы.
Ася медленно опустилась на стул.
— Они работали вместе.
— Да.
— Значит, отец врал.
— Да.
— И Милана… она могла знать?
— Сколько ей тогда было?
— На два года больше меня. Она была подростком. Но Лариса могла. Если Лариса уже была рядом…
Дамир не перебивал.
Ася закрыла глаза и вдруг увидела мачеху — не нынешнюю, в дорогих платьях и с гладкой ядовитостью, а более молодую, чужую женщину из каких-то детских обрывков. Высокая фигура у двери отцовского кабинета. Смех в трубке телефона, который обрывался, когда Ася входила. Запах незнакомих духов в доме еще до того, как Лариса стала “новой мамой”, хотя ей никто никогда так не разрешал себя называть. Может быть, память лгала. А может, просто наконец перестала быть послушной.
Телефон Дамира завибрировал.
Он посмотрел на экран и нахмурился.
— Что? — спросила Ася.
— Ворота.
— Кто?
Он не ответил сразу. Поднял телефон, принял короткий звонок. Голос Артема был слышен плохо, но отдельные слова долетели: “Лариса Аркадьевна… Милана Викторовна… без предупреждения… говорят, к Анастасии”.
Ася замерла.
Ключ на ладони стал ледяным.
Дамир медленно опустил телефон.
— Ваша семья приехала.
— Что?
— Лариса и Милана. У ворот. Изображают заботливый визит.
— Сейчас?
— Да.
Она вскочила, и ключ больно дернулся на цепочке.