— Он император. Он имеет право на всё.
Арлен резко поднялся и прошёл к окну, отвернувшись. Я видела только его напряжённую спину и сжатые за спиной в замок пальцы. Ему нужно было минуту побыть одному, я знала эту его привычку с детства. Каким бы вспыльчивым он ни был, все эмоции он переваривал сам.
Я с нежностью смотрела на профиль ребёнка, которого полюбила с первого взгляда, хоть его и родила другая женщина.
Мать Рейнара, старая императрица, рассказала мне в ночь перед свадьбой, считая своим долгом предупредить будущую невестку. Одна из её юных фрейлин, красавица с севера, провела с молодым наследником одну ночь и умерла в родах, не успев дать сыну имени. Ребёнка принесли Рейнару за три недели до нашей свадьбы. Я впервые увидела младенца в тот день, когда приехала в столицу, и просто взяла его на руки. Он заплакал, а потом затих, смотря знакомыми серыми глазами мне в лицо. Стоило беззубому ротику растянуться в улыбке, я поняла, что этот ребёнок уже мой.
— Мама, — его голос от окна прозвучал глухо. — Я не знаю эту женщину. Я не буду называть её матерью. Ни сейчас, ни потом. Никогда.
— Никто тебя и не заставляет. — Я опустила взгляд на свои дрожащие пальцы, которыми всё ещё сжимала салфетку из столовой. — Просто будь с ней более сдержанным.
— И я не буду с ней любезен, — прорычал чуть громче, теряя терпение.
— Арлен. — Я подошла и встала рядом, коснувшись пальцами напряжённого плеча. — Послушай меня внимательно. Сейчас мы спустимся вниз. Ты будешь сыном своего отца. Я буду его женой, пока бумаги не подписаны. Мы будем безукоризненны. Мы не дадим им ни единого повода сказать, что императрица устроила сцену или наследник повёл себя как вспыльчивый мальчишка. Ты понял?
Он повернулся ко мне, и в серых глазах блеснуло что-то очень похожее на отцовское упрямство. Я видела, как в сыне борется желание спорить, злость на отца и любовь ко мне. Арлен медленно и сквозь зубы выдохнул, прикрывая глаза.
— Я понял, мама. Безукоризненно. Но если он снова поднимет на тебя руку, я его убью.
Я вздрогнула.
— Что ты имеешь ввиду?
Он медленно взял мою правую руку, поднёс к свету и осторожно отодвинул рукав домашнего платья. Пять багровых отметин на запястье потемнели за эти часы, налились синевой. Я успела забыть о них, привыкла за утро к тупой ноющей боли.
— Я же маг, мама. Я вижу следы магического воздействия за версту, а эти оставлены рукой дракона. Он был в обороте, когда тебя схватил?
— Наполовину. — Я мягко высвободила руку и прижала ладонь к щеке сына, мягко поглаживая кожу большим пальцем. — Это пустяки, Арлен. Он был зол.