— Ты хочешь испортить жизнь человеку, который спас тебе жизнь?
— Я хочу обустроить жизнь человеку, который спас мне жизнь, — поправил он невозмутимо. — Ему нужна супруга. Всем нужна. Неправильно, когда мужчина его возраста живёт один в замке, где полно красивых женщин.
— Это ты о ком сейчас? — медленно произнесла я.
— Ни о ком конкретном, моя душа, — беззаботно ответил этот невыносимый ревнивец.
Я наклонилась и поцеловала его. Медленно. Так, как он любил.
— Глупый ревнивый дракон.
— Твой ревнивый дракон, — поправил он мне в губы.
— Мой.
Я положила голову ему на плечо. Он обнял меня свободной рукой за талию.
— Всё-таки объявишь отбор? — тихо спросила я.
— Обязательно. В пятницу. И Северин обязательно выберет кого-нибудь из этого списка. Я прослежу.
— А если не выберет?
— Выберет, душа моя. Я очень убедителен, когда дело касается моей жены.
Я засмеялась тихо, чтобы не разбудить дочь. Эйла всё же пошевелилась, открыла на секунду серые, как у отца, глазки, посмотрела на нас обоих с очень серьёзным выражением и снова закрыла.
На наших запястьях мерцали метки. А впереди была целая жизнь.