— Понял, Ваше Величество.
— Он не должен заподозрить. Никакого оружия в руках. Двое пойдут с ним, как почётный конвой, положенный герцогу. Двое впереди, как глашатаи. Пока он не окажется в моём кабинете, он не должен понять, что взят.
— Куда его вести? — уточнил Кёрн.
— В мой кабинет. Я буду там через десять минут.
— Рейнар, — я попыталась вразумить мужчину.
— Валенсия, не спорь сейчас. Заразу нужно искоренить. Сейчас.
Я кивнула. Спорить сейчас было бесполезно.
— В кабинете нас будет только четверо. Света, ты останешься здесь. Стража будет ждать за дверьми кабинета. Керн. Исполняй. У тебя четверть часа.
— Слушаюсь.
Он поклонился и вышел, так же тихо, как вошёл.
Я повернулась к Рейнару. Он уже спускал ноги с кровати, и у него подрагивали плечи от напряжения.
Мы переместили его в кресло на колёсах. Накрыли ноги тёмным пледом, так, чтобы со стороны казалось, что он просто сидит. Чтобы не было видно, что ноги его не слушаются. На широкие плечи надели тёмный камзол, который застегнули на все пуговицы. Я быстро уложила тёмные волосы мужа и удовлетворённо кивнула, увидев, что он выглядит гораздо лучше. Я не успела убрать руку, Рейнар перехватил пальцы и поднёс к губам, оставив на костяшках поцелуй. Я вздрогнула всем телом.
— Спасибо, душа моя, — шепнул, не сводя взгляда с моего лица.
А я впервые за эти дни не смогла выдернуть руку из его хватки. Не хватило на это сил. Я была слишком заворожена его взглядом. И его улыбкой. Той, которую он всегда дарил только мне.
Мы вошли в кабинет Рейнара и принялись ждать. В полном молчании. Под тиканье часов, отсчитывающих минуты до того момента, как мы узнаем горькую правду.
Я слышала стук собственного сердца. Я слышала, как где-то далеко, в конце коридора, ровным шагом приближаются несколько пар ног.
Дверь открылась.
На пороге стоял дядя Гастон.
В бархатном камзоле. С аккуратно причёсанными волосами. С той же тёплой отеческой улыбкой, с которой он входил в эти покои сотни раз за двадцать лет. За его спиной стояли двое стражников старой гвардии, и их лица были деревянными. Ещё двоих я не видела, но знала, что они за дверью.
Он шагнул внутрь. Увидел сидящего в кресле Рейнара.
И замер.
Улыбка не сползла с его лица. Она застыла на нём, как маска. Только глаза, быстрые, старые, умные глаза дяди Гастона, пробежали по нам четверым.
Он понял.
Глава 34. Правда
Никто из нас не шелохнулся.
Дядя Гастон стоял на пороге. Улыбка его застыла. Он медленно, очень медленно поднял правую руку к груди, будто хотел поправить ворот камзола. Его пальцы скользнули под отворот и нырнули внутрь, к внутреннему карману.