— Арлен!
Выкрикнул Рейнар. Я не поняла, что произошло. Арлен рванулся через кабинет быстрее, чем я успела моргнуть. Он был драконом и умел двигаться быстро и бесшумно. Его рука перехватила запястье дяди Гастона в тот момент, когда из внутреннего кармана у того уже показались сухие пальцы, сжатые вокруг маленького, с ноготь, стеклянного флакончика.
Хруст.
Арлен сжал его запястье, и что-то там, зажатое в руке, треснуло. Дядя Гастон коротко, по-старчески вскрикнул, и флакончик вылетел у него из пальцев. Северин в два шага оказался рядом и поймал флакончик в воздухе.
— Держи его, — коротко бросил он Арлену.
Арлен уже держал. Второй рукой он перехватил дядю Гастона за воротник и поволок от двери к середине кабинета. Северин подскочил к одному из стражников:
— Верёвку. Любую. Шнур от портьеры снимите.
Стражник кинулся к окну. Шнур был толстым и шёлковым. Северин выхватил его, обернулся.
— Поставьте его на колени, принц.
Арлен надавил дяде Гастону на плечо. Старик осел, как подрубленный. Арлен заломил ему руки за спину, Северин быстро и ловко обмотал запястья шнуром. За двадцать секунд Гастон был полностью обездвижен.
Северин поднёс флакончик к свету, понюхал, не вынимая пробки. Хмыкнул.
— Тот же яд, что и в других случаях. У Вас был один запас, герцог? Или есть ещё?
Дядя Гастон молчал. Он тяжело дышал. Улыбка с его лица наконец сошла. Оно стало пустым и безразличным.
Рейнар сидел в кресле. На его виске билась жилка. Он смотрел на дядю Гастона долго, очень долго, и в этом взгляде не было ничего. Никакой ярости. Никакого удивления. Никакой боли. Только холодная пустота.
— Вали, — тихо произнёс он, не отрывая от дяди взгляда. — У тебя есть зелье правды.
— Есть.
— Принеси, пожалуйста. Сам он не заговорит.
Я вернулась в кабинет с флаконом в руках через пять минут. Я подошла к креслу Рейнара, поставила синий флакон на столешницу перед ним.
— Трёх капель будет достаточно, чтобы он сказал правду.
Рейнар взял флакон. Отмерил сам, глядя в лицо дяде.
— Арлен.
Арлен шагнул вперёд, запрокинул старику голову назад за подбородок. Северин помог разжать челюсти. Рейнар сам, своей слабой рукой, медленно влил зелье правды в раскрытый рот Гастона.
Тот проглотил, потом закашлялся. Потом его лицо исказилось, задёргалось, и на секунду мне показалось, что зелье сейчас его убьёт. Но он выдержал. Жилы у него на шее вздулись, потом опали. Глаза расширились. Зелье начало действовать. Рейнар подался к нему, сжав пальцами подлокотники.
— Имя, — зарычал, выдавая свои истинные эмоции, которые старательно прятал за маской безразличия.