Она сняла фамильную цепь с шеи. Медленно, не торопясь, чувствуя на коже прохладу металла. Цепь была тяжёлой, тонкая работа древних мастеров, символ рода Рэвенхартов. Когда-то он сам застегнул её на ней в день свадьбы. Тогда она решила, что это похоже на обещание. Теперь это было похоже на ошейник.
Селена положила цепь на белую скатерть.
— Тогда освободим его окончательно, — сказала она.
И лишь после этого повернулась к дверям.
Кто-то попытался посторониться слишком поспешно. Кто-то, наоборот, замер, желая лучше разглядеть её лицо. Селена шла сквозь этот зал, словно сквозь холодную воду. Спина прямая. Подбородок чуть поднят. Ни одного лишнего движения. Только у самых дверей она услышала голос Ардена:
— Твои вещи соберут и пришлют.
Она не обернулась.
— Не утруждайся. Я не хочу брать из этого дома то, что мне никогда не принадлежало.
Только когда двери зала закрылись за её спиной, звук, музыка и чужие глаза перестали давить на кожу.
Коридор был пуст.
Селена сделала ещё несколько шагов и остановилась у высокой ниши между окнами. Её затрясло не сразу, а как-то по частям: сначала пальцы, потом плечи, потом сердце, будто оно слишком долго стучало ровно лишь из упрямства, а теперь решило вернуть себе право на слабость.
Она прижала ладонь к губам.
Нет. Только не здесь.
Не перед слугами, которые вот-вот побегут разносить по дому новости быстрее ветра. Не под окнами зала. Не в том крыле, где каждый камень помнил, как она входила сюда невестой.
— Миледи…
Селена вздрогнула. Из бокового прохода показалась Марта — её горничная, единственный человек в этом доме, кто смотрел на неё не снизу вверх и не сверху вниз, а просто по-человечески. Маленькая, сухощавая, с узким лицом и внимательными глазами, Марта уже всё знала. Конечно. В таких домах слухи просачиваются через стены раньше дыма.
— Я слышала, — тихо сказала она. — Я сейчас же…
— Нет, — оборвала Селена и сама удивилась, как спокойно звучит её голос. — Ничего не собирай.
— Но ваши вещи…
— Пусть подавится ими.
Марта поджала губы, и в этом движении было столько злой преданности, что Селене на миг стало легче.
— Тогда хотя бы плащ, — сказала Марта. — Ночь холодная.
Селена закрыла глаза на мгновение. Плащ. Да. Как странно: человека можно выбросить из жизни, но телу всё ещё нужен плащ, если на улице ветер.
— Хорошо.
Марта исчезла и вернулась так быстро, будто заранее держала всё наготове. Тёмный дорожный плащ, перчатки, небольшой кожаный кошель. Селена нахмурилась.
— Это не моё.