Слишком знакомый.
У неё пересохло во рту.
— Это же…
— Да, — тихо сказала Марта. — Печать вашей тёти Эвелин.
Селена смотрела на конверт, не веря.
Тётя Эвелин была младшей сестрой её матери — женщиной, о которой в семье говорили редко и неохотно, словно она была не человеком, а дурной приметой. Когда-то, ещё до замужества Селены, тётя уехала на северную границу, приняв странное, почти безумное назначение: заведовать старым приграничным лазаретом, который после войны остался ненужным столице и слишком тяжёлым для тех, кто жил рядом. О нём ходили самые разные слухи. Что туда свозили отмеченных проклятием. Что под его камнями лежат имена, которые империя предпочла забыть. Что по ночам там горит свет в пустых окнах. Что никто не задерживается надолго — ни слуги, ни смотрители, ни случайные путники.
Селена видела тётю всего несколько раз в детстве. Высокая, прямая, с тёмными глазами и странной привычкой смотреть на людей так, будто в них важнее всего не то, кем они кажутся, а то, от чего они бегут. Она единственная в семье никогда не говорила с Селеной снисходительно. И единственная однажды сказала: «Не позволяй убедить себя, что тишина и достоинство — одно и то же».
Потом тётя исчезла из их жизни окончательно.
— Она умерла? — спросила Селена, ещё не вскрывая письма.
Эдрик опустил взгляд.
— Видимо, да. Иначе вам бы не прислали это.
В коридоре снова стало тихо.
За стенами по-прежнему звучала музыка. Приём продолжался. Столица уже переваривала её унижение и наверняка переходила к следующему блюду.
Селена сломала печать.
Внутри оказалось два листа. Первый — короткое официальное уведомление, написанное рукой нотариуса северного округа. Второй — несколько строчек неровным, торопливым почерком, который она узнала сразу, хотя не видела его много лет.
Если это письмо дошло до тебя, значит, меня уже нет. Не трать время на приличия и слёзы. Они никогда никого не спасали. Я оставляю тебе всё, что принадлежит мне по праву: старый приграничный лазарет у Чёрного перевала, дом при нём, землю, архивные комнаты и ключи от внутренних ворот. Да, именно тебе. Потому что ты либо никогда сюда не приедешь, либо окажешься достаточно отчаянной, чтобы остаться. В обоих случаях выбор будет честным.
Ниже шла подпись: Эвелин Вэр.
Селена перечитала строчки дважды.
Архивные комнаты. Внутренние ворота.
Она подняла глаза на Эдрика.
— Здесь есть продолжение?
— На другом листе, — сказал он.