Медленно, осторожно, я поднялся на ноги.
— Только перед сном. Я буду накладывать это на себя только когда собираюсь спать, — тихо пообещал я себе. — Иначе у меня появится зависимость.
Глубина наслаждения, которую я испытал, несравнима ни с чем, что способно породить это демоническое тело. Я не был уверен, но, возможно, пожирание людей приносит демону столь же бурное удовольствие. Однако теперь же, когда память о моей человеческой жизни так свежа, одна лишь мысль о поедании людей вызывала у меня дискомфорт – пусть и опосредованный!
Значит, это сработало! Я хотя бы частично вернулся к прежнему себе!
— Примерное время… — я поднял взгляд на луну; за почти пятнадцать лет практики прикинуть часы было несложно. — Шесть с половиной часов под действием проклятия. Значит, я прожил мои воспоминания примерно в пятьдесят раз быстрее реального времени.
Меня кольнуло раздражение: это сильно урезает возможное боевое применение проклятия.
— Это неожиданно. Монстры, на которых я его испытывал, переживали свой опыт максимум вчетверо быстрее… — я задумался, с чего бы это. — Возможно, чем больше у цели маны, тем быстрее она прокручивает воспоминания.
Инстинктивно это показалось мне логичным. Мана связана как с сердцем демона, так и с нашей душой. Следовательно, при достаточном количестве мана, вероятно, подсознательно экранирует от эффекта заклинания. Но я ожидал, что в таком случае проклятие попросту сорвётся, если цель слишком сильна.
Я не предполагал, что на более сильной цели оно окажется эффективнее. Для боя как раз выгоднее, чтобы противник дольше застывал в прошлых переживаниях, которые оглушили его.
Или, может быть, дело в том, что я наложил заклинание на самого себя, и сопротивления маны не было вовсе? В любом случае нужны дальнейшие испытания.
В общем, неплохое направление для будущих исследований.
А ещё впервые за последние пару лет мне не хотелось ничем таким заниматься. Я всего лишь хотел…
Я откинулся на траву, уставился в ночное небо, ловя отзвук того изумления, которое наверняка испытал бы человек, любуясь этой красотой.
Да, сейчас, впервые за многие годы, мне не было дела до исследований. Я просто хотел вкусить этот миг. И, потакая себе, я позволил себе это.
Пожалуй, даже Господь не станет вменять мне в вину эту минуту слабости.
Теперь, когда я могу заново проживать мои самые важные воспоминания, через меня прошёл прилив сил. Словно я снова ожил.
Будто тусклая мгла у меня в голове рассеялась, а моя мысль почти вернулась к прежней широте. Не могу поручиться, что это не эффект плацебо, но я чувствовал себя ближе к самому себе. Пожалуй, мне и этого хватит.