Это же…
— Мы не об этом договаривались, — сказал я, и мой голос рассёк наступившую короткую тишину, как нож. — Какое бы преимущество ни можно было получить от встречи с этой армией в открытом поле, оно ничего не будет значить перед…
— Альберт Отшельник, — заговорил Стандхафт, перебивая меня. На миг во мне вспыхнула убийственная ярость, куда сильнее обычной, и мне пришлось её подавить. Мужчина тем временем продолжал: — Вам дали очень много свободы. Именно в ответ на ваше предупреждение я явился по зову. Именно выслушав ваши рассказы и ваш опыт, я отношусь сейчас к этой угрозе настолько серьёзно, — он говорил просто и без усилия смотрел сверху вниз прямо мне в глаза. — Я знаю по вашей славе, что вы личность выдающихся достижений; лично я убедился, что вы человек достойного характера; и о вашем мастерстве я знаю потому, что Энтладунг считает эти навыки действительно впечатляющими, а он меня ещё ни разу не подвёл, — лорд кивнул в сторону мага, с которым я был немного знаком. Мы лишь коротко обменялись приветствиями во время турнира Големов-Воинов, но этот Энтладунг уверял меня, что каким-то образом знаком с моими опубликованными трудами, чего я от боевого мага не ожидал.
Затем Стандхафт снова посмотрел на меня:
— Я оказал огромное доверие вашим знаниям, вашим предупреждениям и вашим возможностям. Я слушал вас и был более чем разумен, участвуя в этом совете вместо того, чтобы просто отдавать приказы, — его глаза сузились. — Так окажите же мне хотя бы долю той же любезности. Вы учёный, по вашему собственному признанию, не так ли? Человек, не испытанный войной, как вы сами признались мне. Я не сомневаюсь, что среди собравшихся здесь людей, — короткий жест очертил присутствующих, — вы пользуетесь уважением и восхищением. Более того, я считаю весьма достойным и хорошо говорящим о вашем характере то, что в час кризиса они обращаются за советом и направлением к вам, учёному. Но именно им вы и являетесь – учёным. Героем края, который прежде явно сумел подняться на высоту обстоятельств, верно, но вовсе не солдатом и не командиром, — его тон стал резким. — Я не учу вас, как вести наблюдение за этой демоницей, не руководил вашими тайными магическими действиями, потому что понимаю: ваша компетентность, вероятно, затмит всё, что я даже смог бы предложить. Так почему же вы смеете воображать, что можете учить меня вести войну? Альберт, скажу это один раз: знайте своё место.
На несколько коротких, непонятных мгновений я просто растерялся.
Почему? Почему этот человек делает это сейчас, именно в этот самый момент? Сперва могло показаться, что это гордость или самонадеянность… и всё же в языке его тела я не видел ни того ни другого.