Он действительно был убеждён в собственной правоте… и мне понадобилась секунда, чтобы понять почему.
И осознать, что с его точки зрения он, скорее всего, был прав.
Для него Высшие Демоны были мифами и легендами. Он прислушался к моим предупреждениям, но явно не к каждому слову; должно быть, счёл меня излишне осторожным. Это не было его личным недостатком; просто он не знал, на что способен я. И на что способны настоящие Высшие Демоны, которые, вероятно, всё ещё превосходили меня в грубой силе.
Это было резкое, неприятное осознание: вдруг увидеть человека, который был большой рыбой в маленьком пруду… и потому не мог даже представить левиафанов, что водятся в глубоких водах.
Сразу же мой разум бросился анализировать собственные ошибки. Мог ли я лучше представить опасность Ауры? Может, стоило действительно раскрыть, что я знаю о её заклинании, о том, как быстро его можно наложить? Может, следовало упомянуть, что под её началом ещё дюжина демонов?
Все эти мысли, которые я перебирал одну за другой, постепенно смывало приливной волной ярости, рождённой беспомощностью, непониманием и уязвлённой гордостью.
Как смеет он бросать мне вызов? Как смеет вырывать у меня контроль, отнимать ресурсы, необходимые мне для победы, угрожать моей жизни и моей компетентности?
Мне хотелось сорваться, встать и бросить вызов этому слабаку, который рядом со мной был подобен насекомому, и силой навязать то, что я считал правильным, то, что, как я знал, повысит наши шансы выжить.
Но даже в пекле обжигающей ярости я мог распознать то, чем оно на самом деле было..
Ярость, уязвлённая гордость, гордыня…
Я поднёс руку к лицу, упёрся глазами в раскрытую ладонь, и губы мои беззвучно произнесли…
Как и всегда, когда приходилось бороться с искушениями моей проклятой плоти и разума, действовать вопреки этому было усилием чудовищным, куда большим, чем сдвинуть гору. И всё же я заставил себя на миг прикрыть глаза и сосредоточиться, сосредоточиться на словах, сосредоточиться на смысле, сосредоточиться на Том, Кто Свыше…
«Господи Боже мой, удостой меня быть орудием мира Твоего. Где ненависть – дай мне вносить любовь; где обида – прощение; где сомнение – веру; где отчаяние – надежду; где тьма – свет; где горе – радость…»
— Ты слишком беспечен, парень, — на этот раз заговорил Берг; старый дворф смотрел на лорда снизу вверх. — В мире есть вещи, которым нельзя противостоять одной лишь силой оружия. Если Альберт сказал, что это одна из таких вещей, значит, так оно и есть, — резко и в лоб объяснил дворф.
…и всё же я был демоном. Даже повторяя в мыслях слова, обращённые к Господу, я не мог отгородиться от голосов людей, от их бессмысленной, глупой, дурацкой перебранки, из-за которой мне хотелось лишь одного – искупаться в их крови.