— Почти ничего не осталось, — пробормотал Тойфлиш, поддерживая связь. — Изначальная анимация полностью угасла. По сути, я просто дёргаю мёртвый груз, прошу прощения за каламбур.
Он заставил стража сделать ещё несколько движений: согнуть пальцы, слегка изменить позу. Каждое движение сопровождалось скрипом – то ли от древних суставов, то ли от ржавых пластин доспеха, которые отслаивались и с лязгом падали на пол.
— Посмотри на технику сращивания костей, — продолжил он, вытягивая руку стража, чтобы было удобнее её рассмотреть. — Они не просто «склеивали» кости, они их именно сращивали. Я думал, этим техникам всего четыреста лет, а выходит, их переоткрыли? Швов нет. А вот тут… — он заставил стража разжать кисть. — Вживлены дополнительные пястные кости для усиления хвата. Сколько же всего сюда включили…
Он разорвал связь, и страж снова замер на своём посту.
— Тот, кто это проектировал, понимал эффективность на уровне, о котором многие современные некроманты даже не задумываются. Такого конструкта создать не намного сложнее, чем тех скелетов, что ты видел у меня. По затратам маны они уступают, но физически должны быть чуть сильнее. Само по себе не впечатляет, но если учесть, что это массовое производство…
Я покачал головой.
— Это стражи усыпальницы знати, причём весьма высокой знати. Очевидно, церемониальные. Возможно, эти экземпляры сделаны лучше рядовых… Хотя сейчас мы этого не узнаем.
Лиш, казалось, немного сник и неловко усмехнулся.
— Да, пожалуй, я немного увлёкся, — он подошёл к конструкту с журналом наготове. — Так, попробую по остаточным следам в костях определить, где были наложены чары…
Пожелав ему удачи, я сосредоточился на другом.
Пока Тойфлиш документировал каждую деталь конструкции стражей, я внимательнее изучил корни. Схема их роста рассказывала собственную историю. По какой-то причине они не смогли пробить стены, хотя прекрасно умели бурить камень.
Подойдя к одной из стен, я понял почему. Стены этой камеры были зачарованы на прочность; часть чар здесь всё ещё действовала. Значит, путём наименьшего сопротивления был дверной проём… и стражи успешно его защитили.
Была лишь одна причина, по которой корни вообще добрались сюда и так тоненько расползлись по тому, что когда-то было садом, хрупко трескаясь под каждым нашим шагом…
— Эти корни пожирали органику. Вся органика в городе была съедена, — тихо произнёс я, вспомнив постоялый двор. — Мебель, тела, возможно, даже кости. Не исключено, что и всю воду они впитали. А потом… — я взглянул на окаменевший обломок. — Они просто погибли.