— В них есть некромантия?
Лиш тут же отрицательно замотал головой.
— Нет, нет, что ты. То есть… — он запнулся, прикусив губу. — Мне показалось, я узнаю некоторые элементы, но это не заклинания… это были живые существа. В них есть… определённые узоры и общая магическая структура, которые напомнили мне некромантию, но этого попросту не может быть. Смешивать живое и мёртвое есть величайшая ересь, — говоря это, он помрачнел, но голос его обрёл уверенность. — Они так хорошо сохранились из-за… особых деталей в их плоти. Именно они и напомнили мне некромантию, но по сути это нечто совершенно иное. Из-за этого сходства они и отреагировали на мои попытки воздействия, но реакция была неправильной. Наверное, случайность.
Я посмотрел на обрубки корней вокруг стражей и в тайной комнате. Затем – на окаменевшие корни снаружи. Если в норме они сохранялись так хорошо…
…тогда почему остальные корни окаменели?
Я осторожно поднял один из срезанных корней и заглянул внутрь. Затем жестом телекинетически притянул один из обломков окаменевшего корня, который раздробили конструкты, и тоже посмотрел на его срез.
Я показал оба Тойфлишу.
Он сперва осмотрел окаменевший, а затем взглянул на новый образец…
— Они не полые… — произнёс он, с растущим беспокойством и ужасом глядя на корни.
И впрямь: все окаменевшие корни, что мы видели в Иреме, внутри были пустыми, как трубки. А эти, срезанные? Они выглядели прямо как…
— Это не древесина, Лиш, — сказал я, постучав по мягкой плоти внутри корня. — И вообще не похоже на знакомые мне растительные ткани. И я не думаю, что это грибница.
— Уверяю тебя, это не мышечная ткань и не кость, — тихо ответил он. — Ни один из шаблонов, работающих с ними, не сработал.
Повисло тягостное молчание. Не магический монстр, не животное, не растение и не гриб…
…что же тогда это, чёрт возьми, такое? Кремниевая форма жизни? Очевидно, нет.
Помолчав, я достал ёмкость и упаковал в неё срезанные корни.
— Изучим это позже, — пообещал я и посмотрел на стражей гробницы.
Тойфлиш тоже взглянул на них со странным выражением лица.
— Они несли свой пост, — тихо сказал он. — Они продолжали рубить корни, тянувшиеся к телам, до тех пор, пока те не вымерли по всему городу.
За стражами, на возвышениях из камня, покоились несколько саркофагов. На крышках виднелись воинские знаки отличия, а на центральном постаменте стоял пьедестал. На нём лежал церемониальный кинжал в ножнах – его металл всё ещё блестел, несмотря на прошедшие века, – а рядом с ним были аккуратно разложены регалии: шлем с плюмажем, наплечники со знаками различия и цепь как символ должности.