— Мамаша, достаньте сковородку, — сказала я, поставив на стол корзину и горшок. — И миску.
Я бы взяла всё сама, чтобы лишний раз не подавать голос и не обращаться к противной старухе, но проблема в том, что понятия не имела, где что стоит в собственной (мама дорогая!) кухне, а судья Кроу следил за мной исподтишка, но пристально. Как будто только и ждал, когда я совершу какую-нибудь ошибку. Но для него-то я — просто Эдит, у которой разладилось в голове, вряд ли он заподозрил подмену. А вдруг, таких, у которых разладилось, здесь сразу отправляют в сумасшедший дом? Как предупреждала меня старуха? Мне вспомнились леденящие душу лекции по истории Нового мира — о том, как обращались в «цивилизованных» странах с теми, кто страдал отклонениями в психике, и судья сразу перестал мне нравиться.
Старуха с грохотом бухнула на стол огромную чугунную сковородку и щербатую глиняную миску. А вилку попросить — будет уместно? Вдруг у них тут вилок ещё историей не предусмотрено?
С вилками, похоже, было туго, потому что мамаша Жо протянула мне деревянную ложку на длинной ручке. Отлично. Нет, я была совсем не голодна. О еде даже думать не хотелось. Но приготовить что-то означало не участвовать в разговоре, потянуть время, подумать и… успокоиться. Прежде всего надо успокоиться.
Мне никогда не приходилось готовить в таких условиях. Особенно — в такой печи. Она была разделена поперек кирпичной полкой, и внизу горел огонь, а наверх, видимо, ставили горшки и сковородки. Вроде духовки, только температуру быстро не изменишь. Справлюсь.
Первым делом я выковорила из горшка масло. Оно было топленым. Я никогда не готовила на топленом масле, но оно, наверное, как то же самое сливочное.
Бросив масло на сковородку, я задвинула её в печь подальше, и разбила в миску пять яиц.
— Что так много? — тут же заворчала Жонкелия. — Хватило бы и трех.
— На меня не готовьте, хозяйка, — тут же тактично отозвался судья. — Я только хотел задать пару вопросов.
— Год прошел, а вы никак не уйметесь, — старуха подала мне солонку.
Думаю, сделала она это не из-за желания придать блюду вкуса, а чтобы не встречаться взглядом с судьей, который тут же уставился на неё.
— Убийство вашего сына ещё не раскрыто, — сказал он обманчиво-мягко. — Мне казалось, вы больше всех должны быть заинтересованы в том, чтобы убийцу нашли.
Убийство? Я слушала в оба уха и мигом насторожилась. Получается, мужа Эдит убили? А теперь она сама прыгнула в озеро?.. Я хотела добавить соли, но посмотрела на собственные руки, скривилась и зачерпнула соль кончиком ложки. С такими руками не то что готовить