Я заволновалась за осла, но тут Лексус разжал зубы, и Димак очень быстро и очень проворно рванул к дороге, осыпая проклятьями меня, моего осла, моих куриц и всю родню до седьмого колена. Досталось и Жонкелии, и она, возмущенная до глубины души, побежала следом за несостоявшимся шантажистом, грозно потрясая дрыном.
Димак решил судьбу не испытывать, повернулся к нам спиной и мчался до дороги не останавливаясь. Только там он обернулся, показал нам кулак и крикнул ещё что-то обидное.
— Заявись сюда ещё! — завопила в ответ Жонкелия. — Я тебя собственными руками прибью! И осел не понадобится!..
Димак сплюнул и побежал в сторону города. Правда, почти сразу ему пришлось посторониться, потому что навстречу ехала карета графа Фуллартона. Сам граф высунулся в окно, с удивлением рассматривая Димака и нас.
Я чуть не застонала, понимая, что граф всё слышал. Конечно, ничего не было сказано такого уж преступного, но лучше бы разборки на мельнице происходили без лишних свидетелей.
Сначала я заволновалась, что Димак начнет жаловаться на меня графу, но всё обошлось. Димак похромал по дороге, почесывая укушенную ляжку, а графская карета двинулась к мельнице. Карета, кстати, была совсем другая. Не та, в которой совсем недавно господин судья перевозил утопленника, чем довел графа до белого каления. Остановившись на обочине, граф вылез из кареты и распахнул дверцу пошире, протягивая руку, чтобы помочь кому-то выйти.
Я отвлеклась всего на секунду, когда Жонкелия, волоча за собой кол, которым только что размахивала, спросила про Димака — кто был этот мужчина, и что ему было нужно. Отвлеклась на секунду, а когда снова посмотрела на графа — чуть не застонала во второй раз.
Потому что его светлость шел к мельнице под ручку с госпожой Анной, бывшей женой судьи.
— Этого мне ещё не хватало! — пробормотала я себе под нос.
— Чего не хватало? Кто был этот осёл? — переспросила Жонкелия, по-своему истолковав мои слова.
— Ну что вы, мамашенька, ослы здесь совсем ни при чём, — я смотрела на приближающуюся парочку и лихорадочно соображала, что сейчас произойдёт.
Не было никаких сомнений, что прелестная донна Анна решила добиться своего любым способом, и ради этого привлекла своего старого знакомого. Или поклонника — если ей верить. И что сделает граф Фуллартон? Выселит меня с мельницы и поселит туда столичную штучку? Да прав таких нет! К тому же, у нас договорённость…
Тут я с тоской посмотрела в сторону ступки, где толкла и не дотолкла тряпьё.
Эх, Светочка, не о том ты начала думать. Ты поставила цель — вот и иди к ней. А не отвлекайся на всяких… ослов.