— До деревни я доберусь сама, не утруждайте себя, — ответила я ласково. — Буду ждать от вас посылочку. Как только пришлете бумагу и чернила — начну вести записи о птицах.
— А вы и писать умеете? — уточнил доктор.
— Немного, — уклончиво ответила я. — С голубями разберусь, не переживайте. Всего доброго, господин Ларк.
— Всего доброго, — пробормотал он и пошел прочь, оглянувшись на меня раза три.
Я выдохнула, когда он скрылся в толпе горожан. Воистину, Тихий Омут — странное место. Оно просто притягивает сумасшедших личностей. Но мне надо ждать не менее чокнутого господину Кроу. И не отвлекаться на ерунду.
До вечера я основательно познакомилась с городом, прогулявшись до общественных туалетов, умывшись в фонтане и съев ещё пару печеных яблок с вафлей. Когда часы на ратуше пробили семь, я встала как раз на том месте, где судья оставил меня утром.
Где же Чёрный Человек? Он ведь не обманет беззащитную вдову, и отвезёт обратно в деревню, чтобы вдова не сбивала раньше времени каблучки на новых башмаках?
Прошла минута, другая, и я забеспокоилась. Но тут на площади показался вороной жеребец и всадник, сдвинувший на затылок остроконечную шапку.
Я не смогла сдержать улыбки, увидев, как судья поглядывает по сторонам. Он остановил коня почти рядом со мной, и даже бросил на меня взгляд украдкой, но продолжал высматривать кого-то на площади.
— Вы не меня ищете, господин Кроу? — позвала я и кокетливо выставила ногу в новом башмаке.
Судья повернул голову — и цыганские глаза изумленно расширились, а я с удовольствием расхохоталась.
— Не узнали? — спросила я, подходя к нему.
— Как же вас можно узнать? — он спрыгнул с коня, перехватив его под уздцы. — Вы так переменились, хозяйка.
— Настало время перемен, как мне кажется. Поможете с вещами? — я протянула ему свои покупки.
— Непременно помогу, — он взял свёрток и сразу же благополучно его уронил, потому что смотрел на меня, не отрываясь.
До Тихого Омута мы с Рейвеном Кроу добирались в рекордно долгие сроки. Мои покупки были привязаны к седлу, а я и судья шли по дороге, плечом к плечу, и разговаривали. Судья вел коня в поводу и так усиленно заглядывал мне в лицо, будто до сих пор не верил, что я
— это я. Вернее, что я — это Эдит. Вернее… Впрочем, какая разница? Я сама уже запуталась, кто я и какому миру принадлежу.
Солнце клонилось к закату, но ещё не коснулось макушек деревьев на западе. Было спокойно и уютно идти по лесной дороге, когда вокруг — ало-золотая осенняя природа, пахнет грибами и травами, и солнечные лучи греют совсем по-летнему, а в синем небе — ни облачка.