— Я сегодня похоронила мужа и потеряла все запасы, что у нас были, — глухо сказала Сигрид. — Я больше не хочу ничего терять.
— Я пропустил похороны? — спросил Магнус у своего спутника, когда они остались одни. Эйрик широким шагом направлялся к домику Лауги, который, как показалось Магнусу, накануне вечером находился куда ближе.
— Ничего интересного, — махнул рукой Эйрик. — Сложили тело по кускам, как разбитый горшок, и закопали. Даже курган насыпать не стали. Ну и правильно — если тебя разорвало напополам, даже если ты и станешь драугом, вреда от тебя будет как от хромого ягненка, только людей насмешишь.
Магнус сомневался, что зрелище ползущего на руках изувеченного туловища или прыгающих отдельно от тела ног кому-нибудь показалось бы забавным. Кроме Эйрика, но его чувство юмора вызвало бы оторопь даже у драугов.
— Как спалось, кстати? — спросил вдруг Эйрик, повернувшись к своему сопровождающему. Во взгляде и тоне чувствовалась искренняя озабоченность, но Магнус никогда не мог точно сказать, как много другу известно.
— Заснул под утро, — не стал лгать Магнус. — А тебе?
— Как обычно. Спал как убитый.
Лауга оказалась дома. Она сидела на низком стульчике за ткацким станком и напевала себе под нос. Слабо и глухо бряцали грузы, закрепленные на нити основы. Женщина работала быстро и сосредоточенно — полотно из отбеленной щелоком шерсти выходило ровным, без проплешин. Судя по ширине, должен был получиться платок. На раме станка с двух сторон были прибиты крюки, на которые Лауга клала деревянную палку для подбивания. Глядя, как челнок ныряет в зев, Магнус почувствовал, как его снова охватывает жар. А когда Лауга взглянула на него своими светлыми глазами поверх нитей и улыбнулась, Магнуса затопил такой стыд пополам с торжеством, что пришлось сдержанно кашлянуть, чтобы прийти в себя.
— А вам как спалось, хозяюшка? — дружелюбно поинтересовался Эйрик, подсаживаясь к Лауге. Слишком близко, по мнению Магнуса.
Ткачиха улыбнулась благодушно, не отодвинувшись ни на пядь:
— Спокойно, когда под моей крышей отдыхали два пастора. Надеюсь, моя лежанка не показалась вам чересчур жесткой, преподобный Эйрик?
— Напротив! Мне печально, что эту ночь мы будем вынуждены провести в доме вашей сестры Сигрид, чтобы позаботиться о ее безопасности. Лауга, могу ли я нижайше просить вас об услуге?
— Буду рада помочь чем смогу, — не отвлекаясь от работы, ответила она. Рассеянный свет, проникающий сквозь окно, золотил ее кожу. Магнусу показалось, что веснушки на щеках проступили отчетливее, сделав лицо женщины еще очаровательнее.