Дисе пастор пообещал, что воры пожалеют о своем поступке. Едва настала пора обеда, как оба рыбака явились с повинной. Оказалось, что их кони, наевшись краденого сена, бросились пить и не могли остановиться. Рыбаки опоздали в Гриндавик, потеряли целый день, а все потому, что пытались провести Эйрика из Вохсоуса. Преподобный им все простил, но предупредил, чтобы больше не заигрывались.
Со стороны казалось, что дело было именно в жадности, с которой рыбаки набросились на чужое добро, но это была только часть правды. Эйрик не любил, когда кто-то испытывал его, бросал ему вызов: «А ну-ка, что ты мне сделаешь?» Такого он с рук не спускал. Это было темное, нехорошее чувство, и Эйрик старался, чтобы о нем никто не узнал.
Он очень удивился, когда Диса после этого заметила:
— А ты мстительный, Эйрик из Вохсоуса.
Она сидела с ним на чердаке, расчесывая волосы. Обыкновенно пряди обрамляли ее лицо тугими кольцами и рассыпались по плечам мягкими волнами, но стоило ей пройтись по ним гребнем, как кудри начинали пушиться, словно овечья шерсть на ческах.
— Вовсе нет, — отшутился Эйрик. — Просто лентяй и скряга. Мне же потом еще сено добывать.
Хоть они и жили вместе уже год, Эйрик никак не мог привыкнуть, что Диса узнает его все лучше и лучше. Она, как та самая Мойрхильд, стремилась распробовать каждый кусочек его души.
Вскоре после этого они впервые по-настоящему сильно поссорились. Безмятежная белая ночь баюкала их сон, когда в дверь внезапно постучали. Эйрик проснулся за секунду до того, как раздался стук. Он всегда нутром чувствовал, когда что-нибудь произойдет. Незнакомец стучал так сильно, что, казалось, весь дом сотрясался от ударов. Диса села на сене.
— Не открывай. — Голос у нее был сиплый и низкий со сна.
Но Эйрик уже спускался по тряской деревянной лестнице и отмыкал замок. У порога, опираясь обеими руками о дверной косяк и скрючившись в три погибели, стоял какой-то заросший бородой человек. Сперва Эйрик принял его за глубокого старика, но затем разглядел лицо и понял, что чужак немногим старше его самого, просто кожу его покрывала короста из грязи, а отросшая борода скрывала половину лица. На запястьях мужчины болтались ржавые кандалы, от него исходило чудовищное зловоние.
— Принеси воды, — попросил Эйрик у Дисы, возникшей у него за плечом.
— Я тебе не прислуга.
— Вот, держи. — Это подсуетился Арни.
Эйрик дал несчастному напиться, а затем пригласил внутрь.
— Он не войдет в наш дом. — Диса преградила тому путь. — Ты совсем ума лишился? Это же беглый преступник! А ну как он порешил целую семью?