Когда морок закончился и она обнаружила себя сидящей на чердаке, лицо ее было мокрым от слез.
Эйрик вытер ей глаза, смущенный и растерянный:
— Я думал, это тебя развеселит…
— Мне было весело, но теперь грустно. Сколько бы я этому ни училась, никогда не сумею сделать даже вполовину так хорошо.
— У тебя другие таланты.
Ей захотелось ответить колкостью, но она сдержалась. Снизу их звал Арни. Когда Диса поднялась, оказалось, что юбка испачкана кровью.
Настроение еще сильнее ухудшилось, и Эйрик тронул жену за руку:
— Мы же договаривались, что ты не будешь расстраиваться.
Она дернула плечом, завязывая воротник платья:
— Это невозможно. С нашей свадьбы прошел год.
— Всего год…
— Некоторые к этому сроку уже ждут второго.
Эйрик встал и поцеловал ее в нахмуренный лоб:
— Все еще будет. Ты вечно торопишься.
…Арни ждал их на улице. Солнечным утром он выбирался из бадстовы и готовил обед или брал посох и ковылял к озеру, чтобы набрать там ягод. А еще он любил первым встречать гостей. Это всегда поднимало ему настроение.
У порога стояли, помахивая хвостами и тряся ушами, Гекла и Керн — те самые лошадки, которых Бьёрн обменял на дом в Стоксейри. С ними были двое мальчишек-пастушков лет двенадцати — чумазые, покрытые прыщами размером с вулканические кратеры, с оттопыренными ушами, сквозь которые просвечивало солнце. Один из пацанов сидел верхом на Гекле лихо, как умеют только мальчишки: без седла, с одной веревкой, кое-как накинутой на шею лошади. Второй держал Керн за такую же веревку, а сам ниже натягивал рубашку, пытаясь что-то прикрыть.
— Это еще что такое? — рявкнула Диса, выходя на порог.
На душе у нее было паскудно, так что, может, и неплохо на ком-то отыграться. Эйрик только добродушно сощурился на солнце и кивнул пастушкам как старым товарищам, словно сам же их пригласил.
— Это, сестрица, — протянул Арни подозрительно довольным голосом, — кража. Самая настоящая.
— Ворам в нашей стране отрубают руки, — жестко заметила она. — Уже решили, которой пожертвуете? Я сразу куплю ее у палача. Рука вора всегда сгодится в хозяйстве.
— Мы не крали! — возмутился тот, что сидел верхом, и неловко поерзал. — Мы взяли покататься и вернули бы еще до того, как вы смекнете.
— Правда, госпожа, — смущенно подтвердил второй, переступая с ноги на ногу. — Мы не воры.
— Ну будет, Диса. — Эйрик выглядел довольным, точно сам подначивал мальчишек угнать лошадей с пастбища. — Видишь, вернули. Разве воры бы так поступили? Что, крепко пристал, дружок?
Всадник буркнул в ответ что-то неразборчивое.
Диса переводила взгляд с одного пацана на другого и никак не могла заставить себя хорошенько разозлиться. Слишком ярко светило солнце, слишком расслабленным выглядел муж.