— Не всю, — прохрипел мужчина и закашлялся. Вода в кружке, что передал Арни, выплеснулась ему на руку. Чтобы смягчить горло, незнакомец сделал несколько больших глотков, позволяя струйкам сбегать из уголков рта и течь по бороде за пазуху.
— Ты бежал с альтинга? — спросил Эйрик.
— Точно так, преподобный. С самого Тингведлира. Меня должны были казнить. Но один человек сказал, что если я доберусь до Эйрика из Вохсоуса, то буду спасен. Я не чувствую ног из-за кандалов.
Пастор помрачнел. Что еще за доброхот раздает такие обещания? Но, кем бы он ни был, дело было сделано. Обреченный на смерть уже стоял на пороге его дома. Если Эйрик захлопнет перед ним дверь, стражники найдут бедолагу, схватят и повесят, и вместе с ним умрет надежда на спасение для каждого. Эйрик выдохнул. Неодобрение жены пекло ему спину, и он чувствовал, что предстоит непростой разговор. Если Диса что-то решила, она не отступится, так что приглашать гостя в дом было бессмысленно.
— Арни, принеси-ка еще воды, — попросил он, а когда мальчишка заковылял прочь, обратился к Дисе, глядя прямо в ее непреклонные и холодные глаза: — Дай, пожалуйста, замок-траву.
Если до того взгляд Дисы напоминал глаза белого медведя, то сейчас этот медведь был готов растерзать Эйрика. Все же она развернулась на пятках и пошла в дом вслед за Арни. Больше она не выходила, а траву передала с братом. С ее помощью Эйрик отомкнул кандалы и забросил их подальше за дом, напомнив себе, что утром надо будет закопать. Смочив в воде тряпицу, он обтер глубокие гноящиеся язвы на ногах и запястьях преступника и его лицо. Оказалось, что у мужчины благородный, даже утонченный профиль. Он мог бы быть грамотным, ходить в парике и натертых жиром сапогах, но жизнь сложилась иначе… Оставив несчастного на попечение Арни, Эйрик отправился в конюшню и вывел из стойла Керн — самую старую и тощую кобылу.
Достав из кармана веревку и нашептав заклинание, Эйрик взнуздал лошадь. Керн, сонная и растерянная, покорно стояла перед ним. Блейк, конь Эйрика, яростно ударил копытом по стенке, вопрошая хозяина, куда это тот собрался без него. Пастор подвел Керн к преступнику. Тот был совсем слаб. Дорога его вымотала, так что от человека с его страстями и слабостями остались лишь оболочка да яростное желание жить.
— Садись верхом, дитя мое, и отправляйся на север, в сторону Лаунганеса. Не понукай кобылу ни словом, ни пяткой, дай ей самой выбирать дорогу. Спать тебе нельзя. Как почувствуешь, что силы на исходе, слезай, но веревку положи рядом с лошадью. Ты все понял?