— Я не брошу вас.
Селеста в зеркале всхлипнула:
— Он убьет меня…
Марина не отвела глаз от Эйрана.
— Вы слышали?
— Да.
— И?
Он медленно повернулся к зеркалу.
— Леди Вирн.
Селеста замерла.
Он не назвал ее по имени.
— Вы получите помощь, если сообщите место, где вас удерживают, и если ваши сведения подтвердятся. Но я не уйду из этой комнаты, пока зеркало не отдаст память леди Ливии.
Лицо Селесты изменилось.
Плач исчез не полностью, но под ним проступило что-то жесткое.
— Ты выбираешь ее?
Эйран ответил не сразу.
Марина стояла рядом и вдруг поняла, что не хочет слушать красивых слов. Не сейчас. Не после всего.
Но он и не сказал красивых.
— Я выбираю правду, которую должен был выбрать раньше.
Зеркало дрогнуло.
Селеста закричала не от боли — от ярости.
— Она не твоя! Ты даже не понимаешь, кто смотрит на тебя ее глазами!
Марина похолодела.
Эйран медленно повернулся к ней.
Слова попали.
Не полностью, но глубоко.
Селеста увидела это и рассмеялась сквозь слезы.
— Да, Ливия? Или как тебя теперь называть?
Метка на руке Марины вспыхнула.
Зеркало сказало:
— За правду тоже платят.
Стекло потемнело.
Селеста исчезла.
Вместо нее в зеркале появилась Марина.
Не Ливия.
Марина Орлова.
Такая, какой была до аварии: тридцать два года, усталые глаза, темно-русые волосы, мокрое пальто, телефон в руке. Вокруг — ночная улица, асфальт, свет фар.
Марина застыла.
Эйран смотрел в зеркало.
И видел.
Теперь видел.
В зеркале прежняя Марина оборачивается на звук машины. В последний миг на лице не страх, а усталое раздражение — она не успела отойти. Удар. Свет. Темнота.
Потом голос.
Не человеческий.
«Возьмешь чужую жизнь — допишешь чужую правду».
Зеркало погасло.
Комната осталась в полной тишине.
Марина не могла вдохнуть.
Вот цена.
Зеркало выбрало воспоминание, которое держало ее собой.
Момент смерти.
И отдало его не только ей.
Эйрану.
Он медленно повернулся к ней.
В его глазах было то, чего она ждала с первого дня и боялась одновременно.
Понимание.
Не полное. Невозможное. Но достаточно страшное.
— Кто вы? — спросил он тихо.
Марина сжала трость.
— Женщина, которая теперь живет в теле вашей жены.