Пламя тут же стало синим и почти погасло.
Ферн схватил Миру за плечо, не давая ей шагнуть ближе.
— Никому внутрь без приказа.
Марина вошла первой.
Эйран — за ней.
Комната была маленькая, круглая, без окон. Стены из черного камня покрывали тонкие серебряные линии, похожие на трещины в старом зеркале. В центре стояло само зеркало.
Высокое, почти до потолка.
В раме из темного металла, украшенной рубинами и черными крыльями. Стекло не отражало комнату. В нем клубилась серая мгла.
На полу перед зеркалом лежали три письма.
Марина узнала почерк Ливии.
Те самые.
И рядом — алый перстень.
Мужской.
С рубином.
— Мариус, — тихо сказал Эйран.
Зеркало дрогнуло.
В серой мгле появилось лицо.
Не Мариуса.
Селесты.
Она смотрела из зеркала бледная, с распущенными волосами, губы в крови, глаза огромные.
— Эйран, — прошептала она. — Помоги мне.
Эйран застыл.
Марина скрестила руки.
— Как вовремя.
Селеста будто не слышала ее.
— Он обманул нас обоих. Отец… он не тот, кем кажется. Я хотела сказать тебе, но не успела. Тварь пришла за мной. Я ранена. Эйран, пожалуйста…
Голос дрожал идеально.
Слишком идеально.
Марина посмотрела на Эйрана.
Он стоял неподвижно, лицо жесткое. Но она увидела, как что-то в нем дернулось. Не любовь. Привычка. Старая вина. След той связи, которой Селеста еще умела пользоваться.
— Где вы? — спросил он.
Марина резко повернулась:
— Вы серьезно?
Он не посмотрел на нее.
— Если она действительно у Мариуса, мы должны знать.
Селеста в зеркале всхлипнула.
— В старом доме Вирнов… под часовней… он готовит суд против Ливии. Он хочет использовать ее метку, как использовал Лиару. Эйран, я была дурой, но я не хотела смерти…
Марина шагнула к зеркалу.
— Тогда скажите, где зеркало хранит память Ливии.
Селеста наконец посмотрела на нее.
И на миг в ее глазах мелькнула такая ненависть, что маска едва не сорвалась.
— Ливия… я правда не хотела, чтобы все зашло так далеко.
— Зато хотели мое место.
— Я любила его.
— Это должно меня разжалобить?
— Вы не понимаете. Его у меня забрали. Ваш дом, ваш договор, ваша слабая кровь…
— Осторожнее, Селеста. Вы же сейчас раненная невинность, а не обиженная любовница.
Эйран тихо сказал:
— Ответьте на вопрос.
Селеста перевела взгляд на него.