Я почти физически ощущала кожей ярость Тео. То ли на всю ситуацию в целом: встреча драконов очень походила на какое-то унижение, то ли на мой наряд. Министерские то и дело кидали на меня заинтересованные взгляды, но я делала вид, что ничего не замечаю. Главное, чтобы его снова не переклинило, а то дипломатического скандала нам только не хватало. Оставить его в поместье тоже было нельзя: стоило мне исчезнуть из вида, как «зверь» в его голове воображал себе невесть что, и уже через час меня находил Тео–ишхасс. Все с тем же набором: когти, оскал и кроваво–красные глаза. Отходил он, правда, быстро, неизменно шипел, что я виновата во всех смертных грехах, но оставался поблизости, буравя меня злым взглядом.
И хотя Теодор убеждал меня, что с приездом некого родственника по отцовской линии наши мытарства закончатся, мне совсем не нравилось выражение лица его матери при этих словах. Почитать бы все–таки, что это за «альтеи» такие и с чем их едят… Такое чувство, что меня обманывают, но что это даст Тео? Зачем обнадеживать меня, а заодно и себя, если проблема не имеет решения?
Читала я в куче фэнтези о парах, предопределенных попаданкам свыше. «Единственный мужчина» и все такое… Но оказаться в такой ситуации самой я не желала. Во-первых, ко мне привязан внутренний зверь Тео, а не сам полуэльф. Зачем мне обожание одного и ненависть второго? А если они уживаются в одном теле, что ждет меня в таком союзе? Я люблю Тео, и именно поэтому его ненависть для меня невыносима. А уж любовью к своему «проклятью» он точно не воспылает.
Едва на горизонте показался небольшой отряд всадников, я встрепенулась. Ноги затекли и теперь противно покалывали от каждого движения. Я встала, вглядываясь в фигуры. Шесть всадников. А ждем мы четверых? Вон и стражники потеряли к ним интерес. Но я видела их иначе: величественные драконы с чешуей разных оттенков. Среди них был и мой знакомый — травянисто-зеленый Дарвин.
Я поклонилась гостям, вынудив их притормозить. Кланяться в высокой шапке было неудобно — она так и норовила съехать на нос. Дарвин, сияя улыбкой во все тридцать два зуба, спешился первым и принял из моих рук пиалу с теплым чаем.
— Я же говорил: все равно узнает! — расплылся он в довольном оскале.
Старший из делегации, дракон янтарно-желтого цвета, тоже спешился. Он был высоким даже для своей расы, единственное, и, пожалуй, лишь это выдавало в нем не-человека. Во всем остальном мужчина вполне походил на среднестатистического жителя Ирреля: созданная им иллюзия была безупречна и приятна для человеческого глаза.