— Я уже слышала это, пока не очутилась под тем боровом, который собирался меня изувечить, а вы стояли в стороне с записывающим кристаллом, ирр Теодор, — тихо произнесла я, судорожно комкая край чужого платья. — Слышала нечто похожее и когда соглашалась помочь вам с делегацией. Но в этот раз вы едва не изнасиловали меня сами. Почему я должна вам верить?
Похоже, на родителей Тео сошло озарение. Неужели я открыла им глаза на сыночка?
— Пару лет назад… — эльфийка повернулась к сыну, — ты! Ты сказал нам, что в деле участвует молоденькая инспектор, способная постоять за себя! И что статьи в газетах — лишь акция, подстроенная чиновником, чтобы очернить тебя!
Я усмехнулась. Как ни странно, истерики не было, зато наружу выплеснулась вся обида, которую я годами лелеяла. Найдя в лице матери Тео благодарного слушателя, я уже не могла замолчать. Слова лились потоком. Если бы эльфийка не смотрела на меня так сочувственно, я бы стиснула зубы и держалась, но поддержка незнакомой женщины окончательно меня надломила.
— И где бы я взял инспектора с такой фигурой, как у Тины? Наши девицы уже тогда помешались на новой диете, — спокойно, даже не пытаясь оправдаться, припечатал Тео, не сводя с меня глаз.
— Почтенный мэтр Кроу любил девушек с пышной фигурой и исключительно девственниц, — любезно пояснила я, продолжая «игру в гляделки» с Тео. — И все это было «во благо столицы». Помнится, вы уже говорили мне подобное, ирр, не так ли?
Я не могла остановиться, но хотя бы не срывалась на крик. Только боги знали, чего мне это стоило. Крепись, Кристина, крепись! Главное — не разреветься. Если это мои последние часы, я встречу их стойко. Пусть эти дворяне видят: иномиряне не сдаются, и у нас есть чувство собственного достоинства!
— Ты!.. Ты!.. — только и смогла выдохнуть эльфийка.
— Я сделал то, что сделал, мама. Не вам меня судить, — отрезал Тео. — Я контролировал ситуацию и знал, что вмешаюсь вовремя.
Кажется, у эльфийки случился культурный шок. Она смотрела на сына с горечью и обидой. Что, не ожидали, сиятельная иррея? Одно дело знать, что у Тео случались некие приступы, которые, похоже, Эмерти не мог контролировать и совсем иное, когда маг сознательно допустил, что надо мной едва не надругались. Мужчина не поймет всего ужаса ситуации, но вот иррея, я думаю, примерно представляет, что я пережила.
— Знали, что вмешаетесь? Да я год на мужчин смотреть не могла! Меня до сих пор выворачивает от чужих прикосновений! — я впилась ногтями в ладонь, чтобы отрезвить себя болью и не расплакаться. — И после всего этого, согласившись снова работать на вас, я опять осталась должна этой самой мифической отчизне? С какой целью вы напали на меня теперь?