По лицу ирров, однако, сложно было определить их настоящие эмоции. Глаза женщины лучились неподдельной тревогой и сочувствием, а ирр Эмерти–старший рассматривал меня скорее с любопытством, бросая задумчивые взгляды на сына. Невольно и сама скосила глаза на Тео и заметила, что маг старался держаться немного позади, чтобы не попадаться мне на глаза. Интересно почему? Проснулась совесть? Или может, наоборот, не хочет видеть меня, обвиняя именно мою персону во всех смертных грехах.
— С вами все в порядке, милая? — эльфийка поспешила ко мне.
Я кивнула, стараясь не выпускать Тео из виду. Тот заметил мой пристальный взгляд и тяжело вздохнул. Все-таки чувствует себя виноватым… Не знаю, чего во мне сейчас больше: страха или странного душевного подъема. Он вошел в транс, потому что желал меня. По–своему это было даже… лестно?
— Я не собирался вас убивать, лея Тина. Ни в коем разе. И уж тем более не хотел подвергать вашу жизнь опасности, — глухо произнес Теодор.
— Да, ирр Теодор, пару лет назад я нечто подобное уже слышала, — я согласно кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Я не хотела этого говорить, наоборот, я желала быть как можно более спокойной и хладнокровной. А потом предложить обмен — я забываю о ваших чудных когтях, а вы — о моем существовании. По-моему, идея была великолепная, вот только… в какой-то момент мне стало так жалко себя, что слова сами сорвались с моих губ.
С каждой минутой я понимала насколько призрачны мои шансы покинуть семейный дом Эмерти. Я ненужный свидетель как ни посмотри. Вряд ли верхушка дворянства захочет огласки происходящему, а этого рано или поздно не избежать, не так ли? Одних моих воспоминаний про события двухлетней давности хватит, чтобы всколыхнуть общественность. А уж теперь… Намного проще, убить строптивую девчонку и дело с концом. Нет человека — нет проблемы и угрозы статусу.
В памяти всплыли и его старые оправдания, и недавние слова родителей об «инстинкте размножения». Пышным цветом расцвели все похороненные страхи. Что-то внутри истошно кричало: «Бежать!», и я уже не знала, какому чувству доверять. Выйду ли я вообще из этого дома живой? Вряд ли верхушка дворянства захочет огласки, а ее не избежать. Я ведь могу похоронить карьеру Теодора под обломками своих показаний. Одного рассказа о событиях двухлетней давности хватит, чтобы всколыхнуть общественность. А уж теперь… Что им стоит прибить строптивую девчонку — и дело с концом?
Стало тяжело дышать, но меня уже несло. То ли виной тому проклятое вино, то ли стресс от недавнего явления «монстра» с клыками и когтями, который едва не изнасиловал меня на глазах у лекаря. И так жалко себя стало, до невозможности! Что теперь будет со мной? С Ларром?