Но главный ответ был всё-таки другой.
— В тот момент, когда я перестала быть заменой, — сказала она. — Не вместо Миланы. Не вместо твоего доверия к Вере. Не вместо Рустама. Не вместо мамы. Не вместо твоей прошлой жизни. Не вместо той женщины, которую тебе обещали. Не вместо той, которую можно использовать как ключ. Просто я.
Он смотрел на неё, и в его взгляде было столько осторожной надежды, что ей стало почти больно.
— Ася…
— Подожди. Я хочу договорить, пока не испугалась твоего лица.
Он даже не попытался улыбнуться.
— Говори.
— Я не прихожу потому, что должна. Не потому, что отец продал меня, а ты купил и потом раскаялся. Не потому, что мы связаны документами. Не потому, что мама и Рустам теперь навсегда стоят в одной истории. Не потому, что дело ещё не закончено. Не потому, что ты ранен. Не потому, что ты предложил мне развод так мучительно правильно, что захотелось ударить тебя папкой.
— Последнее звучит убедительно.
— Не перебивай.
— Молчу.
Она достала из кармана кольцо.
Дамир побледнел.
По-настоящему.
Ася положила кольцо на ладонь и посмотрела на него. Маленький круг. Старый символ. Слишком много прежнего. И всё же металл не виноват в том, что люди наполняют его ложью. Кольцо может быть кандалами, если его надевают вместо тебя. И выбором — если ты берёшь его сама.
— Я прихожу, потому что хочу, — сказала она. — И если этот брак продолжится, то уже не тот. Новый. Не вместо сестры. Не в счёт долга. Не ради чужой правды. Не потому, что тебе нужен ключ к моей матери или мне нужен щит от отца. А ради себя. Потому что я люблю тебя. Потому что мне страшно, больно, иногда всё ещё хочется ругаться, иногда хочется уйти в мамину квартиру и закрыться там на три дня, но даже там я знаю: я не бегу от тебя. Я возвращаюсь к себе. И из этого места выбираю тебя.
Дамир не двигался.
— Скажи что-нибудь, — сказала она после паузы.
Он выдохнул.
— Я боюсь сказать неправильно.
— О, прогресс грандиозный. Раньше говорил неправильно без страха.
На его лице дрогнула улыбка.
Но глаза оставались серьёзными.
— Я не хочу, чтобы ты надела кольцо только потому, что момент красивый.
Ася оглянулась.
— Дамир, мы стоим в твоём кабинете, ты бледный после ранения, я злая после недели показаний, на столе печенье от Тамары Петровны, а где-то в доме Грановский наверняка мысленно составляет брачное приложение “Как не испортить финал”. Момент не красивый.
— Для меня красивый.
Она замолчала.
Он сказал это так просто, что все её заготовленные колкости на секунду потеряли строй.
Дамир подошёл ближе. Медленно. Не потому, что боялся боли в боку, хотя, возможно, и поэтому. Скорее потому, что не хотел снова сделать шаг за двоих.