Конечно.
В тёмном свитере, всё ещё слишком бледный, с осторожной неподвижностью человека, которому больно, но который считает боль личной административной проблемой. Услышав шаги, он повернулся. И всё, что было в его лице до этого — ожидание, напряжение, контроль, — на секунду стало открытым.
— Приехала, — сказал он.
— У тебя в доме все сегодня констатируют очевидное.
— Это заразно.
— Как бок?
— На месте.
— Неправильный ответ.
— Болит меньше.
— Лучше.
Пауза.
Они смотрели друг на друга через несколько шагов. Не бросились навстречу. Не обнялись сразу. Их история слишком долго строилась на рывках, удержаниях, недосказанностях и резких поворотах. Теперь обоим, кажется, хотелось не сорваться в привычную крайность. Не сделать сцену вместо разговора.
Ася вошла и закрыла дверь.
Дамир заметил это движение.
— Ты читала документы? — спросил он.
— Да.
— Со Ставицкой?
— Да.
— Всё понятно?
— Да.
— Если что-то нужно изменить…
— Дамир.
Он замолчал.
— Ты сейчас говоришь как человек, который предлагает развод и одновременно пытается сделать его максимально комфортным, чтобы его ненавидели чуть меньше.
— Рабочая стратегия?
— Плохая.
— Понял.
Она подошла к столу, но не села.
— Ты правда готов меня отпустить?
Он посмотрел ей в глаза.
— Нет.
Ответ был быстрым.
Честным.
Ася почти вздрогнула.
— Но отпустишь?
— Да.
— Почему?
— Потому что не хочу держать тебя браком, который начался как сделка.
Она медленно вдохнула.
Вот оно.
Сердце почему-то забилось спокойнее. Не легче, но ровнее. Потому что он произнёс именно тот страх, который жил между ними с того самого утра после ночи близости. Брак начался как сделка. Как подмена. Как расчёт. Как старый договор между семьями. Как путь к документам. Как чужая воля.
И если они ничего не скажут этому началу прямо, оно навсегда будет сидеть в комнате третьим.
— Тот брак закончился давно, — сказала Ася.
Дамир не сразу понял.
— Что?
— Тот, который начался как сделка. Который отец навязал мне за ужином. Который ты подписал, потому что я была ключом. Который Лариса считала способом убрать меня. Который Милана выбросила, когда решила, что ты испорченный товар. Который Кравцов хотел разменять на чистую версию маминой смерти. Того брака больше нет.
Дамир стоял очень тихо.
— Когда он закончился? — спросил он.
Ася задумалась.
Ответов было много. Когда он вернул ей телефон. Когда дал контракт с правом уйти. Когда она нашла ключ. Когда он сказал правду слишком поздно, и она ушла. Когда положила кольцо на тумбу. Когда услышала голос матери. Когда вернулась как союзник без кольца. Когда он предложил развод. Каждый раз что-то умирало, а что-то появлялось.