Ася закрыла лицо рукой.
— Господи.
— Я же говорил, что боюсь сказать неправильно.
Она опустила руку и посмотрела на него — на этого мрачного, раненого, красивого, невозможного мужчину, который умел давить взглядом на охранников, спорить с серыми юристами, держать боль и вытаскивать людей из ловушек, но предложение любимой женщине превращал в юридически безопасный кошмар.
И именно в этот момент поняла окончательно: да.
Не потому, что он идеален.
А потому, что он её.
И потому что она теперь выбирает не сказку, а человека, с которым можно смеяться даже над плохо оформленным предложением.
— Дамир.
— Да?
— Просто спроси.
Он вдохнул.
Впервые за всё время почти растерянно.
— Ты будешь моей женой? Не вместо сестры. Не по договору. Не из-за долга. Не потому что должна. А потому что выбрала.
Ася посмотрела на кольцо.
Потом на него.
— Да.
Он закрыл глаза.
На секунду.
Так, будто это “да” оказалось не ответом, а чем-то, что удержало землю под ногами.
— Но, — добавила она.
Глаза открылись сразу.
— Разумеется.
— У меня условия.
— Слушаю.
— Первое: никаких трупных приложений.
— Запрещены навсегда.
— Второе: охрана обсуждается, а не появляется под окнами в режиме “я просто мимо ехал с двумя людьми”.
— Согласен.
— Третье: если ты что-то знаешь о деле, которое касается меня, ты говоришь до того, как я сама узнаю от неизвестного номера.
Он побледнел, но кивнул.
— Да.
— Четвёртое: квартира мамы остаётся моим местом. Не запасным выходом из брака. Моим местом.
— Конечно.
— Пятое: если Тамара Петровна снова будет кормить меня как на откорм перед войной, ты хотя бы иногда будешь на моей стороне.
— Не могу обещать невозможное.
— Дамир.
— Попробую.
— Шестое: ты учишься делать нормальные предложения, комплименты и извинения.
— Сложный пакет.
— Можешь привлечь консультанта.
— Грановского?
— Только если хочешь, чтобы я развелась до ужина.
Он почти улыбнулся.
— Принято.
— И последнее.
— Да?
Ася подошла ближе.
— Я не твоя награда за страдание. Не доказательство реабилитации. Не женщина, которая пришла лечить твои развалины. Я буду спорить, злиться, уходить в мамину квартиру, возвращаться, задавать неудобные вопросы и смеяться, когда ты пытаешься быть властным в неподходящий момент.
— Зато жена у меня вредная, — сказал Дамир тихо. — Не соскучусь.
Она рассмеялась снова.
— А вот это уже почти нормальная брачная клятва Отморозка.
— Я старался.
— Тебе ещё учиться и учиться быть приличным мужем.
— У меня строгий преподаватель.
— Очень.
Он взял её левую руку.
На этот раз не быстро. Не как человек, возвращающий своё. Не как муж, которому наконец разрешили. Он ждал. Даже сейчас. Даже после её “да”. Ася сама разжала пальцы и подала руку ему навстречу.