— В записи мать говорит, что главной угрозой считала Кравцова, — сказала Ася.
Вера выпрямилась.
Грановский сразу взял ручку.
— Формулировка?
— “Серый юрист”. Не по должности, по функции. Человек, которого нигде нет главным, но без которого чужие подписи оказываются на нужных местах, доверенности живут дольше людей, а решения появляются раньше оснований. Она считала, что он обслуживал и Лебедевых, и часть структур Воронцовых.
В кабинете стало холодно.
Дамир медленно повернулся к Грановскому.
— Павел.
— Да, — сказал тот. — Это объясняет ряд несостыковок.
— Каких? — спросила Ася.
Грановский открыл одну из папок.
— Кравцов всегда выглядел слишком грубым и слишком публичным для человека, который мог быть центральным юридическим узлом. Поэтому мы рассматривали его скорее как партнёра, выгодополучателя или провокатора. Но если он сознательно играл роль шумного участника, за которой пряталась серая юридическая функция, тогда многие старые доверенности надо смотреть иначе. Особенно те, что проходили через промежуточных нотариусов и структуры, связанные одновременно с Лебедевыми и Воронцовыми.
Вера наклонилась к столу.
— Это совпадает с тем, что я нашла по Климову. Он звонил Рустаму не просто как охранник, а как человек, который мог знать маршруты документов и перемещения юристов. Если Кравцов был серым узлом, Климов мог видеть, кто приезжал в дом Лебедевых после встреч с ним.
— Или кто передавал поручения службе безопасности, — добавила Ставицкая.
Дамир наконец заговорил:
— Кравцов на благотворительном вечере ударил по мне Рустамом. В офисе он дергался на Nordkap и Мельникова. На празднике его не было, но Дубинин выдал участок. Возможно, Кравцов не пришёл именно потому, что знал: при людях слишком много рисков.
— Или его не позвали, потому что он опасен даже для своих, — сказала Ася.
Дамир посмотрел на неё.
Взгляд задержался на секунду дольше, чем нужно для дела. Потом вернулся к документам.
— Да.
Вера открыла свой блокнот.
— Я принесла детализацию звонков Рустама за день аварии. Не полную, но достаточно. Есть три точки. Первая — звонок на одноразовый номер, который, вероятно, использовал Климов. Вторая — попытка дозвониться до неизвестного номера, привязанного к старому офису коммуникационного подрядчика фонда. Третья — входящий за двадцать минут до аварии. Номер зарегистрирован на техническую компанию, которая в банковских переводах проходит через консультационный блок.
— Кравцов? — спросила Ася.
— Пока не прямо. Но эта техническая компания дважды получала платежи по договорам, которые визировал его помощник.