Дамир стоял перед ней так, будто каждое слово она не говорила, а вырезала.
— Я не прошу простить сейчас, — сказал он.
— А что просишь?
— Не уходить в дом Лебедевых.
— Я не настолько глупая.
— Куда тогда?
— Не твоё дело.
Он шагнул вперед.
— Сейчас — моё. Потому что тебе угрожали.
Ася посмотрела на него так, что он остановился на полуслове.
— Вот оно, — сказала она тихо. — Стоило мне сделать шаг к двери, и ты снова нашел причину, почему имеешь право знать, где я буду.
— Это безопасность.
— Это всегда безопасность, Дамир. Всегда. У отца была репутация семьи. У Ларисы — забота. У тебя — безопасность. А итог один: кто-то решает, где мне стоять.
Он сжал руки.
— Я не буду тебя запирать.
— Спасибо. Благородно.
— Но я не могу спокойно отпустить тебя неизвестно куда после прямых угроз.
— Я не обязана делать так, чтобы тебе было спокойно.
— Знаю.
— Не знаешь. Иначе не говорил бы.
Она подошла к креслу, взяла телефон, своё бельё, платье уже было на ней. Потом увидела кольцо.
Обручальное кольцо.
Оно лежало на тумбе. Ночью она сняла его, потому что пальцы чуть отекли, и они оба тогда рассмеялись: символ брака, который наконец стал настоящим, оказался временно лишним из-за слишком бытовой причины. Дамир взял кольцо тогда, поцеловал её палец и сказал, что утром вернет. Не успел. Утро само вернуло им старую войну.
Ася взяла кольцо.
Металл был теплым от комнаты. Маленький круг, с которого всё началось как юридическая ловушка, потом стало защитой, потом границей, потом почти домом. Она держала его на ладони и вдруг поняла, что не может надеть. Не сейчас. Не после этой правды.
Дамир смотрел на её руку.
Лицо его изменилось так, что на секунду она почти не выдержала. Почти.
— Не делай этого, — сказал он.
Очень тихо.
Не приказ. Просьба.
И потому хуже.
— Я не могу носить его сейчас, — ответила она.
— Это не отменит то, что было.
— Я знаю. В этом проблема.
Она положила кольцо на тумбу.
Звук был почти неслышный.
Но для них обоих он прозвучал громче хлопка двери.
Дамир закрыл глаза на секунду.
— Я могу вызвать Ставицкую, — сказал он. — Она поможет тебе выбрать безопасное место. Не мое. Не Лебедевых. Твое. Я не буду знать адрес, если ты не захочешь. Только она и Артем.
Ася посмотрела на него.
Вот за это она ненавидела его сильнее всего сейчас: даже виноватый, даже пойманный, даже после того, как он сам разрушил утро, он всё равно умел предложить правильное решение. Не удерживать. Не врать, что всё безопасно. Не требовать остаться. Дать ей выход, который не приведет обратно в руки отца. И от этого боль становилась не чище, а глубже.