Но настоящие вещи так не работают.
— Нет, — сказала она. — Не хочу. Просто боюсь.
— Это разумно.
— Ненавижу, когда мой страх получает одобрение.
— Ваш страх сегодня работает на выживание, а не на поводок. Его можно слушать.
Она опустила взгляд на карту.
— Вы всегда так спокойно отделяете одно от другого?
— Нет. Иногда путаю и ломаю людям лица.
Фраза была грубой, но не бравадой. Скорее напоминанием. О Кравцове. Об Орлове. О том, что рядом с ней сидит не вежливый частный детектив и не холодный аристократ, который всегда держит руки за спиной. Дамир был человеком, у которого действительно были тормоза, но кто-то много лет пытался доказать всем, включая его самого, что их нет.
— Сегодня не ломайте, — сказала Ася.
Он поднял бровь.
— Это приказ?
— Временный союзнический.
— Принято.
Тамара Петровна сухо сказала:
— Я бы все равно взяла аптечку.
— Уже в машине, — ответил Дамир.
— И термос.
— Тоже.
— И второй телефон не на вашей обычной сим-карте.
— Есть.
— И нормальные ботинки Анастасии Викторовне, потому что если вы повезете ее к старому банковскому хранилищу в городских сапогах, я лично расскажу всем, что у Воронцовых плохой вкус не только в выборе врагов.
Дамир впервые посмотрел на нее с явной усталой покорностью.
— Ботинки будут.
— Тогда ешьте. Оба. На голодный желудок приключения переносятся глупее.
Через час они выехали.
Машина действительно была другой — темный внедорожник без броских номеров, без узнаваемой линии представительского автомобиля, на котором Ася уже привыкла ездить в город. За рулем был не Артем, а сам Дамир. Это ее сначала удивило, потом насторожило. Артем остался в доме, чтобы, как сказал Дамир, “создавать видимость обычного дня”. Видимость — еще одно слово, которое за последние дни стало почти бытовым. Видимость брака. Видимость заботы. Видимость благотворительности. Видимость безопасности. Теперь еще и видимость, что Дамир Воронцов дома.
Ася сидела рядом, в темной куртке, джинсах и тех самых нормальных ботинках, которые Тамара Петровна достала откуда-то с видом человека, готовившегося к этому моменту еще до ее рождения. Ключ висел на цепочке под свитером. Поверх него она машинально держала ладонь, пока машина ехала по заснеженной дороге от дома к воротам.
— Если вам неудобно, можно положить ключ в маленький внутренний карман куртки, — сказал Дамир, не отрывая взгляда от дороги.
— Мне удобнее знать, что он на мне.
— Хорошо.
— Вы не скажете, что это нерационально?
— Скажу, если понадобится. Сейчас не мешает.
Она посмотрела на его профиль.
— Вы сегодня подозрительно уступчивы.