Суровый, ты совсем охренел! Завязывай!
Работал жестче обычного, стружка летела во все стороны. Пот стекал по спине и груди. Но даже физическая нагрузка не могла вытеснить из головы образ Виолетты.
В этот момент я почувствовал взгляд.
– Спасибо, – раздался за спиной голос. Мягкий, чуть смущенный. – За то, что спас от теплового удара, и за воду. И вообще… за все. Можно зайти?
Я медленно повернулся.
Виолетта стояла в дверях мастерской. Те же короткие джинсовые шорты, белый топик, волосы, собранные в какой-то поэтический беспорядок, несколько прядей обрамляли лицо. В руках у нее была запотевшая бутылка холодного кваса из погреба бабы Тони.
– Заходи, – кивнул.
Девушка вошла и начала медленно ходить по мастерской, с искренним любопытством рассматривая готовые изделия, инструменты, заготовки. Пальцами провела по гладкой поверхности дубовой доски.
– У тебя тут действительно круто, – сказала с удивлением. – Я думала, будет просто сарай с инструментами, а это целая мастерская. Мне баба Тоня сказала, где тебя можно найти, и велела квас принести. Пахнет деревом, смолой… и тобой.
Последние слова она произнесла тише. Я сделал вид, что не заметил.
– «Суровый Лес», – ответил я. – Делаю мебель под заказ, беседки, лавки. Плюс копчености, мед, сиропы. Все свое, натуральное.
Виолетта повернулась ко мне с живым интересом:
– То есть ты не просто «мужик с топором»? У тебя реальный бизнес?
– А ты думала, я просто по деревне с топором хожу? – усмехнулся.
– Признаюсь, да, – она улыбнулась искренне, без привычной колкости. – Расскажешь подробнее?
Мы разговаривали почти двадцать минут. Она задавала умные вопросы, слушала внимательно, иногда спрашивала неожиданные уточнения. С ней было легко, когда она не включала режим «городская стерва». Я поймал себя на том, что рассказываю ей больше, чем обычно рассказываю кому-либо.
– А сколько времени уходит на один такой стол? – спросила она, проводя рукой по заготовке.
– От двух недель до месяца. Все зависит от дерева и пожеланий клиента. Этот вот для семьи из Подмосковья. Хотят большой семейный стол с живой кромкой.
– Красиво, – тихо сказала она. – У тебя руки… золотые.
В этот момент в дверях мастерской появилась еще одна девушка.
Рыжая копна волос, заплетенная в толстую косу, короткий сарафан, который едва прикрывал широкие бедра и пышную грудь третьего размера. Она выглядела так, будто специально пришла «на охоту».
– Гришенька, – протянула Вероника низким, томным голосом, входя в мастерскую, – а я к тебе…
Вероника заметила Виолетту и на секунду замерла. Потом ее губы растянулись в хищной улыбке.