– Я не цветок! Я человек! Человек! – шипела, пятясь назад.
Пчелы были неумолимы.
А потом появился бычок . Небольшой такой, рыжий, наглый. Он вышел из-за сарая, увидел меня и, видимо, решил, что я его личный враг. Он опустил голову и пошел в атаку.
– Эй! Эй, стоп! Алло, животное! Мы так не договаривались! – закричала я, бросаясь в сторону.
Бычок ускорился. А я побежала в шортах, с тяжелым штативом и камерой наперевес. Жара стояла такая, что в глазах уже начинало плыть, во рту пересохло.
Виолетта, ты идиотка. Ты креативный директор, а не участница «Последнего героя».
Ноги стали ватными, голова закружилась. Мир вокруг начал медленно поворачиваться, как в старом кино. Я сделала еще пару шагов, почувствовала, как земля уходит из-под ног, и…
– Виолетта! – сильные руки подхватили меня, кажется, в последнюю секунду перед моей неминуемой гибелью под копытами бычка. Я ощутила знакомый мужской запах.
Григорий?
Да, это был мой сосед. Он легко подхватил меня на руки, как вчера, только теперь я уже не возмущалась. Голова кружилась слишком сильно.
– Держись, – тихо сказал.
Я почувствовала, как он несет меня куда-то в тень. Потом опускает на землю, потом была холодная вода на лицо. Много воды. Кто-то поливал мне голову словно из ведра. Я фыркнула, закашлялась и открыла глаза.
Надо мной склонился Григорий. Напряженное лицо, пронзительно карие глаза, четкий контур губ, шикарные ресницы, густые брови. Он выглядел… чертовски красиво. И был очень близко.
Это точно реальность?
– Жива? – спросил низким голосом.
– Нет, – прохрипела. – Я умерла. И попала в ад. Здесь жарко и есть быки-убийцы.
Он едва заметно усмехнулся, один уголок губ дрогнул.
– Тепловой удар. Ты без головного убора и на солнце. Мозги не перегрелись?
– Мозги в порядке. Это ты у меня перед глазами двоишься, – буркнула, пытаясь сесть, но он мне не дал.
Григорий придержал меня за плечи. Его ладони были горячими и очень твердыми.
Виолетта, не смей думать о том, какие у него руки. Не смей.
– Спасибо, – буркнула, отводя взгляд. – Можешь меня уже отпустить. Я не собираюсь падать в обморок второй раз ради твоего героического образа.
– Уверена? – он все еще держал меня за плечи. – Потому что ты до сих пор зеленоватая. Тошнит?
– Это мой новый трендовый оттенок. Называется «деревенский шик».
Он хмыкнул, отпустил меня, а я наконец смогла сесть нормально. Мы сидели в тени старой яблони. Рядом валялись мой штатив и камера. Пчел и бычка не было видно.
– Что ты вообще здесь делала? – спросил Суровый.
– Работала, – огрызнулась. – Снимала контент. Пчелы решили, что я – новый улей. Бычок решил, что я – красная тряпка. А жара решила, что я – ее личная жертва.