Я сделала еще глоток: на языке смешались вкусы корицы и апельсина. Должно быть, это заварка из местной лавки «Любовный настой». Я еще не успела там побывать, но слышала, что это лучший чай в Ведьминских землях. Я глубоко вдохнула и подтянула колени к груди.
— Вижу, ты уже обсохла, — раздался голос Дрейвена из дверного проема.
— Да. Терпеть не могу холод, — отозвалась я. — Так что камин пришелся очень кстати.
Я обернулась. Дрейвен вошел в комнату в мягких коричневых брюках и простой льняной рубашке, ворот которой был расстегнут, обнажая часть груди, поросшей густым темным волосом. Я поднялась, и его взгляд тут же скользнул по моим ногам.
Ведьмины сиськи. Я совсем забыла, во что одета. Единственное, что нашлось у экономки — старая безразмерная туника, едва доходившая мне до колен. Дрейвен шумно сглотнул, и мои щеки вспыхнули.
— Это все, что нашлось, — пояснила я.
— Да, — его взгляд потемнел. — Разумеется.
Я опустилась обратно на диван, и Дрейвен сел рядом. Наклонившись к столику, он взял чашку, поднял чайник и налил в нее оранжевый настой. Пар тонкими струйками заструился между нами.
— Спасибо, что спас меня, — сказала я, когда он откинулся на спинку. — Если бы не ты, я бы до сих пор торчала в той жиже.
Он не смотрел на меня, не отрывая глаз от огня.
— Не за что, — он отхлебнул чаю. — Где ты научилась так бить? — уголок его губ едва заметно дрогнул.
Я закатила глаза:
— У меня три сестры.
Он вскинул бровь:
— И ты регулярно их лупишь?
— Не их, — его взгляд стал сочувствующим, и я фыркнула. — Всякого, кто посмеет их обидеть.
— Эту историю я бы послушал, — заметил он. — И время у нас есть, — он указал на окно: за стеклом царила чернота, ливень и не думал утихать.
Я развернулась к нему, поджав одну ногу под себя.
— Все из-за одного типа, который преследовал Огги.
— Одну из твоих младших сестер? — уточнил Дрейвен.
Я кивнула.
— Огги кокетлива и импульсивна. У нее талант притягивать неприятности. Мы тогда стояли лагерем неподалеку от деревни Санхейвен, торговали зельями, и вдруг я поняла, что Огги нет уже несколько часов. Днем я видела ее в деревне — она заигрывала с каким-то парнем, и я велела ей вернуться к ужину.
Я до сих пор помнила панику, охватившую меня, когда она не пришла вовремя.
Дрейвен слушал, не сводя с меня своего пристального, напряженного взгляда.
— Я сразу бросилась в деревню, обыскала все кругом и вдруг услышала крик.
Дрейвен напрягся.
— Тот самый парень зажал ее в переулке. Наобещал ей с три короба: мол, у него связи, он сделает ее знаменитой, если она пойдет с ним в постоялый двор, где он остановился.