— Чем завтракать-то? В холодильнике хоть шаром покати. — Буркнула Стэфка, закусывая губки.
— Ммм, это как посмотреть. — Щелкнув кофемашину, развернулся к ней, упираясь в стол
задницей. — Значит так. На завтрак у нас яичница, блинчики с вареньем и кофе. Ты как?
— Я-то за. Только вот это всё, конечно, фантазия, а ею сыт не будешь.
— Забьёмся? Я тебя кормлю завтраком, а ты весь день ведёшь себя, как пай-девочка. —
Усмехнулся я, уже представляя себе этот цирк. Где Стефка, эта беременная ежиха, фырчащая,
как чайник со свистком, и где пай-девочка?
— Что на кону? — Подняла она бровь, пальчиками поправляя сползшее с груди полотенце.
— Всё, что захочешь. — С дури брякнул я, тут же понимая, что такой хрени я ещё сроду не
говорил.
— Всё? — На всякий случай уточнила зараза.
— Всё. — Обречённо вздохнув, уже прикидывал, во что мне это обойдётся.
— Я подумаю. — Она опустила голову и провела ладонью по полотенцу, обрисовывая каждый изгиб
груди и животика.
Твою мать. Да ладно? Ну что за баба? Я от неё просто охреневал. Нет бы смущённо покраснеть,
или ещё там что сделать, как положено. Ага. Щас. Свои желания прямым текстом, как мужик, а
не робкая ромашка. Вот как сейчас. Подумает она. Да я уже представил, какой счёт она мне
выкатит вечером, когда за нами закроется входная дверь. И тело моё знало, очень откровенно
транслируя это вставшим по стойке «смирно» бойцом невидимого фронта.
Покачав головой, ухмыльнулся и подошёл к холодильнику.
Масло, яйца, сливки, мука, сахар. Я слышал, как она тихонько всхлипнула за моей спиной. А
когда комната кухня наполнилась ароматом свежих блинчиков, за спиной раздался всхлип.
— Да что опять-то не так? — Тихо выругался я, встряхивая головой и медленно разворачиваясь
к ней.
Стефка сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу окна, и по её щекам беззвучно текли
слёзы. Плечи мелко вздрагивали. Вся её утренняя бравада и дерзость куда-то испарились, и
сейчас на стуле сидела девочка. Просто девочка, которая плакала. Так горько, что захотелось
прижать её к себе и защитить от всех монстров, особенно от тех, что сейчас терзали её
изнутри.
Чёрт. Чёрт возьми.
Я подошёл к ней и присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Осторожно взял её
холодные, сжатые в кулаки ладошки в свои руки.
– Киса, – тихо сказал я. – Что случилось? Блинчики не нравятся? Я могу…