— Так-так… Судя по всему, мы сейчас… — он водит пальцем по бумаге, — где-то здесь. Или здесь. Или, возможно, вот тут. В общем, в радиусе пяти километров от нужного места.
— Потрясающая точность, — фыркаю. — Может, спросим дорогу у белки? Они тут, кажется, местные.
— Отличная идея! — подхватывает Мэт. — Эй, белочка! — он оборачивается к ближайшему дереву и громко шепчет: — Как пройти к дороге? Только без загадок, пожалуйста!
Из-за ствола раздаётся шорох, и на ветку выскакивает рыжая пушистая красавица. Она смотрит на нас с явным осуждением, потом поворачивается и исчезает в кронах. Мы оба удивляемся до безумия. Это выглядит каким-то чертовски сказочным.
— Видишь? — скрещиваю руки на груди. — Даже белка считает тебя сумасшедшим.
— Она просто завидует моему обаянию, — невозмутимо отвечает Матвей. — Ладно, шутки в сторону. Давай‑ка вспомним, откуда мы пришли. Ты заметила какие‑то ориентиры?
Я на мгновение задумываюсь, мысленно прокручивая наш путь.
— Вспоминаю крутой подъём, потом ручей. А ещё — огромный валун с мхом на южной стороне.
— Точно! — оживляется Царёв. — Я его тоже заметил. Значит, если мы вернёмся к нему, то сможем выбрать правильное направление. Логично?
— Логично, — киваю я. — Но только если мы сможем найти этот валун.
— Найдём, — уверенно говорит он. — У меня теперь есть навигатор.
— Какой ещё навигатор?
— Ты, — улыбается Мэт.
Мы разворачиваемся и идём обратно, внимательно оглядываясь по сторонам. Через двадцать минут я замечаю знакомый изгиб ручья, а за ним — и тот самый валун, поросший мхом.
— Есть! — торжествую я.
— Гениально, — Мэт хлопает меня по плечу. — Теперь поворачиваем на северо‑восток, там должна быть тропа, которая выведет нас к дороге.
— Уверен? — с сомнением спрашиваю, прищурившись.
— Абсолютно, — заявляет, вздёрнув подбородок. — Если что, будем есть землянику до следующего утра.
Матвей.
Сказать, что я счастлив от того, что она мне сказала, — ничего не сказать. Я не один сошёл с ума от этого поцелуя, а безумие с ней на двоих ощущается как рай.
Иду следом за Русей, смотрю, как покачиваются её бёдра при каждом шаге, как волосы ловят солнечные блики, и внутри всё поёт. Не просто облегчение — какая‑то дикая, почти первобытная радость. Она призналась. Сказала вслух. И это не отчаяние, не попытка что‑то доказать.
— Смотри, рысёнок, лесничий домик. Заглянем в гости? — На берегу озера с южной стороны красуется маленький, возможно, заброшенный, лесничий домик.
Руся оборачивается, прищуривается, разглядывая строение.
— Выглядит… атмосферно, — тянет она. — И немного жутковато. Вдруг там живёт какой‑нибудь отшельник с топором?