— Да. Но я хочу услышать это от тебя. Хочу услышать, что ты никогда не испытывала таких эмоций во время поцелуя, как со мной в этой чёртовой палатке. Я хочу, чтобы ты произнесла это вслух. Для себя и для меня. Это поможет тебе понять, что тебе может быть в действительности гораздо лучше без НЕГО.
— Ты прав! — Выкрикиваю, разозлившись до чёртиков. — Мне понравилось! И мне даже страшно от этого! Так понравилось, что мне не только было лучше, чем с ним, что я вообще забыла о его существовании на тот момент! — Ору, из глаз почему-то текут слёзы. — Так понравилось, что я была готова в этот же момент из трусов выпрыгнуть! И это не отчаяние от измены! Это что-то другое! Удовольствие! Желание! Страсть! — Захлопываюсь, сгорая изнутри от того, что только что наговорила. — Доволен?! — Цежу сквозь зубы, отворачиваясь.
— Тебе легче? — Он подходит сзади, обнимая меня за плечи. — Вижу, что легче. Я всего лишь хочу, чтобы тебе было хорошо.
— Спасибо. — Выдыхаю. — Просто… Спасибо.
Мы завтракаем в тишине и выдвигаемся, молча преодолевая появляющиеся на пути препятствия. Тропа петляет между деревьями, то поднимаясь на небольшие холмы, то спускаясь в сыроватые ложбинки. Я иду впереди — спина прямая, шаг уверенный, но то и дело спотыкаюсь, потому что глупые мысли отвлекают от дороги. Всё, что случилось, и… Мэт. Это слишком тяжело для меня.
— Так, великий следопыт, — упёрла руки в бока. — Где твой звериный инстинкт? Где чутье опытного туриста?
— Замолкло, — Матвей развёл руками. — Видимо, испугалось комаров.
— Очень смешно. А если серьёзно — мы третий раз проходим мимо этого дерева с отметиной.
— Может, оно мигрирует? — играет бровями.
— Матвей!
— Ладно‑ладно. Признаю: я заблудился. Но зато мы нашли потрясающую поляну с земляникой. Хочешь? — Срывает веточку и предлагает мне, вызывая непроизвольную улыбку.
— Матвей! — повторяю с напускной строгостью, но улыбка уже расползается по лицу, и я не могу её сдержать.
— Ну вот, — он довольно кивает, — наконец‑то вижу настоящую улыбку. А то шла всю дорогу такая серьёзная, будто на военном совете.
Я закатываю глаза, но всё‑таки беру веточку земляники.
— Ты просто мастер отвлекать от проблем, — бормочу, отправляя ягодку в рот. — Ммм, сладкая…
— А я говорил! — он торжествующе поднимает палец. — Значит, моё решение заблудиться было стратегически верным.
— Стратегически безрассудным, — поправляю я, но уже смеюсь в голос. — Ладно, великий стратег, давай теперь попробуем всё-таки найти правильную дорогу. Пока солнце не село.
Матвей достаёт карту, разворачивает её с преувеличенной важностью, прищуривается, изучает.